Что у нас здесь?

Ага, зять сидит бледный как стена. Его брат, а по совместительству мой главный поставщик свежайшего мяса, застыл изваянием в соседнем кресле. Сейчас как наслушается, каково это женщине ребёнка рожать, так и вовсе жениться раздумает. А ему ещё войско на юг вести, а там наверняка столько грациозных кошечек.

Сверху снова донеслись глухие стоны.

На лестнице показался Густов. Крепко держась за перила, медведь спустился и, сграбастав меня в охапку, уселся на диван, не проронив ни слова. Терпеть не мог, когда кто-то из домочадцев так себя вёл: идёшь себе по своим делам, никого не трогаешь, и на тебе.

Схватили, потащили...

""Да, цыц ты, комок шерсти"" - прошипел испуганный голос того, кто жил в моём теле.

Дух был напуган не меньше остальных домочадцев. Как хозяйка с утра в родах слегла, так и очнулся мой подселенец и мается теперь. А чего переживать, кошкам... ну, бабам по природе положено деток рожать.

Справится, ведьма не слабая.

- Густов, что повитуха говорит? - из задумчивости меня вывел голос Кнесе.

Моё ушко перестали почёсывать: заурчав громче, я попытался вернуть к себе внимание. Но нет, этот медведь, казалось, и вовсе про меня забыл. Чего хватал тогда, спрашивается.

- Прогнала она меня. Сказала, как срок подойдёт, так спустится сама с новостями.

Услышав такой ответ, Дьярви и вовсе спрятал лицо в ладонях и тяжело выдохнул. Вегарт осторожно положил руку его на спину, пытаясь поддержать.

- Всё нормально, брат, не она первая рожает...

- Тебе напомнить, как умерла мать Кнесе, - перебил его старший дракон.

- Это другое, братец, - девушка осторожно присела рядом со своим женихом и забрала меня из его рук. Почесушки продолжились. - Наш отец ничего не сделал, чтобы спасти своих женщин. Не было ни лекаря, ни бабки-повитухи. Розанна здоровая женщина, она справится.

- Тогда почему так долго? - вспылил супруг моей девочки.

- Не кричи на Кнесе, - тут же одёрнул его медведь.

Прикрыв глаза, я пожалел, что коты не хихикают. Мы с моим подселенцем полгода наблюдали хороводы между Кнесе и Г уставом нашим. Ох, что это были за страсти. Девушку-то домой он привёз, с плена спас, а дальше она успокоилась, пришла в себя и всё

- на попятную.

Пока, говорит, как следует его не узнаю, и близко не подойду.

Если бы не я, до сих пор из-за углов друг за другом наблюдали.

И главное, ведь братья, остолопы эти, не просто не вмешивались, а ещё и пакостили. Медведь за моей Розанной хвостиком ходил, выведывал, что его драконесса любит, какие подарки предпочитает. И цветы таскал, где только их посреди зимы добывал. И драгоценности, и сладости.

А Кнесе нос воротит, а сама про него разве что у столба превратного не выведывает.

А как услыхала, что служанки говорят, как подсчитывают, сколько он тут юбок задирал, так и вовсе расклеилась.