– Он оставляет бумажные полотенца, пропитанные бурой жидкостью, валяться посреди стола. – Верно.

Кеция снова входит в домик. Она делает заметки в блокноте-молескине и одновременно говорит:

– Ладно, я прошу вас двоих выйти наружу, будьте так добры. Как только прибудет другой наряд, я должна передать им место преступления в целости и сохранности. Детективы уже едут.

Встаю и иду к двери, откуда снова могу видеть дом. Ничего не изменилось. Достаю из кармана телефон.

– Вы поехали от моего дома прямо сюда, верно?

– Нет, – отвечает Кец. – Мне поступил вызов на общей волне, что кто-то из наших полицейских ранен, чуть дальше по главной дороге.

Я как раз возвращалась назад, когда получила сообщение о стрельбе здесь. Извините. Но прежде чем уехать, я постучалась и сказала им, что мне нужно отлучиться. Ваша дочь ответила, что с ними все будет в порядке.

На меня обрушивается волна паники, и я вижу, что глаза Сэма тоже расширяются. Он спрашивает:

– Вы нашли того раненого полицейского?

Он опережает меня всего на один вдох. Выражение лица Кеции делается непонимающим, потом мрачным.

– Нет.

Я вообще никого не нашла на том месте.

До нас всех одновременно доходит, что это сообщение и даже стрельба здесь… всё это были отвлекающие маневры.

В следующее мгновение Сэм уже на ногах. Он хватает свой дробовик и мой рюкзак, швыряет рюкзак мне, не прерывая движения, а я уже бегу, бегу так, как будто за мной гонится монстр.

– Подождите! – кричит мне вслед Кеция.

Я не останавливаюсь. Я бегу быстрее, еще быстрее, я не могу остановиться. Слышу за спиной рев двигателя и сворачиваю к обочине, и Кеция притормаживает рядом со мной, а Сэм распахивает дверцу и машет рукой.

Я ныряю в машину и едва не прищемляю себе ноги дверью. Кеция права. Так быстрее.

Я смотрю, как убегает под колеса дорога. Кеция Клермонт водит машину, как чокнутая, но дорогу нам никто не преграждает, и это короткая поездка; она резко поворачивает на нашу подъездную дорожку, стреляя гравием из-под колес, и тормозит у самого крыльца. Красная краска блестит на гараже, словно свежая кровь, текущая из раны.

Я вылетаю из машины и бегу ко входной двери. Она заперта, и я отпираю ее, распахиваю; сигнализация часто пищит, предупреждая.

Я набиваю код и делаю глубокий вдох. Слава богу. Сигнализация по-прежнему включена. Дети никуда не делись. Все хорошо, они в безопасности.

Я роняю рюкзак на диван и бегу по коридору.

– Ланни! Коннор! Где вы?

Ответа нет. Нет ни единого звука. Я перемещаюсь с той же скоростью, но время словно бы замедляется. В коридоре делается темнее. Закрытые двери по обеим сторонам нависают надо мной. Я хочу повернуть назад, подождать остальных, но не могу. Не могу.