— Твое место сзади, с твоими вонючими родичами, сопляк, а не со Следующими за Предназначением. — Он занес кулак, собираясь добавить самозванцу.

Уимон зажмурился. Опять раздался скрипучий голос Вопрошающего:

— Желающие Возвыситься должны сдерживать эмоции. Ибо эмоции притупляют разум. А без разума нет Возвышения.

Итакр испуганно отдернул кулак и, торопливо поклонившись Высшему, выросшему рядом с ними будто из-под земли, бросился догонять колонну, даже не замедлившую шага. А Вопрошающий пристально разглядывал Уимона всеми своими глазками, а затем отвернулся и двинулся вперед скользящим размеренным шагом.

Мальчик подождал, пока он отойдет подальше, а потом поднялся и побрел в обратную сторону. Енд больше не казался ему великим чудом. Да и по поводу Возвышения у него появились свои мысли. Если Возвышение делает людей похожими на этого Вопрошающего, то Уимону совсем не нужно это самое Возвышение.

И все же Енд оказался удивительным местом. Когда вечером они устраивались на ночлег в странном куклосе с металлическими стенами, мягкими и теплыми на ощупь ворсистыми постелями вдоль стен и ярко светящимися шарами, свисающими с высокого затемненного потолка, мальчик просто устало рухнул на одну из постелей и провалился в глубокий сон.

За день ему встретилось столько всего, что у него уже не осталось никаких сил удивляться новым чудесам.

На следующее утро отец разбудил его довольно рано. После скудного завтрака все выбрались наружу. Внезапно появилась целая дюжина Вопрошающих. Двинулись к группе центральных строений. Первые несколько минут Уимон так же, как и вчера, вертел головой по сторонам, разглядывая всякие непонятные диковины, но затем его взгляд случайно упал на лицо отца.

Торрей шел рядом с ним, крепко сжимая ладошку сына и стиснув зубы так, что вокруг рта вздулись редуты желваков. Мальчик торопливо отвел глаза и испуганно нахохлился. Ему стало не до чудес Енда. Он еще никогда не видел своего отца ТАКИМ. Каким-то шестым чувством, которое бывает только у детей, он чувствовал, что за время их путешествия суровый охотник излил на него столько отцовской любви, сколько мальчик не получил за всю свою недолгую жизнь. Но если все это время он только купался в потоке отцовской любви и нежности, то сейчас его настигло чувство страха. Он внезапно осознал, что все это неспроста, и, что, если отец ТАК испуган, значит, ему, его сыну, предстоит что-то очень страшное. Но додумать До конца эту мысль и окончательно перепугаться он так и не успел. Доверенные остановились, и один из Вопрошающих громко сказал своим неестественно скрипучим голосом:

— Жители куклоса «Эмд орн Конай», Контролер готов вас принять.