Странный цвет револьвера объяснялся просто: оружие было старательно и любовно обмотано лейкопластырем от рукоятки до самого кончика ствола, чтобы на нем не оставалось отпечатков пальцев. Глеб усмехнулся: такие меры предосторожности не принимают, когда идут кого-нибудь пугать, опускать, ставить на место и вообще учить уму-разуму. Гамлет явился сюда убивать, и это было хорошо, потому что избавляло Глеба от возможных угрызений совести: самозащита – она и есть самозащита.

Охранник Гаспаряна широко взмахнул рукой, прямо как Василиса Премудрая, и в ладони у него сверкнуло тонкое лезвие неизвестно откуда появившегося ножа.

Очевидно, он, как и Василиса, прятал свой сюрприз в рукаве. Охранник повертел лезвие перед глазами, любуясь игравшими на старательно отполированном металле солнечными бликами, и разжал ладонь. Лезвие скрылось в мгновение ока, словно его и не было. "Артист, – подумал Сиверов. – Жаль, продемонстрировать свое искусство он вряд ли успеет".

Третий, полный крепыш, похожий на наполненный жидким салом мешок из коричневой кожи, с живыми бойкими глазами и шевелюрой, имевшей характерный синеватый отлив, свойственный вороненой стали, держал наперевес, как винтовку, увесистую бейсбольную биту.

Бита была сработана из крепкого американского ясеня, имела модный серебристый цвет и массу каких-то пестрых, плохо различимых на таком расстоянии наклеек. Это уже было несерьезно; единственная угроза, которую представлял для Глеба коротышка, заключалась в том, что он может не вовремя заорать.

Гамлет деловито проверил барабан револьвера, спрятал оружие под рубашку и двинулся вперед по дорожке.

Обогнув угол дома, он без стука толкнулся в дверь. Дверь была заперта – времена, когда люди, уходя на целый день, оставляли свои дома открытыми, давно прошли. Если они вообще когда-нибудь были, эти легендарные времена; что до Глеба Сиверова, то, хорошо зная человеческую натуру, он в этом сильно сомневался.

Как бы то ни было, дверь оказалась закрытой на замок, и, судя по недовольному лицу Гамлета, он этого не ожидал. Посмотрев на часы, он что-то резко бросил своим подручным и вынул из кармана мобильник.

Разговор был коротким; сразу же после его окончания стоявший на улице джип тронулся с места и исчез из виду.

"Засада", – понял Глеб, глядя, как гости рассредоточиваются по двору. Гамлет, стоя на крыльце, ковырялся в замке какой-то железкой. У Глеба сложилось впечатление, что он не столько пытается взломать замок, сколько убивает время. Коротышка с бейсбольной битой, обойдя дом по периметру, направился мимо заросших бурьяном грядок в сторону покосившегося дощатого нужника.