Машина качнулась и слегка присела на амортизаторах, приняв немалый вес троих крупных мужчин.

"Троих сволочей", – подумал Глеб, хватаясь за шершавую трубу глушителя и рывком вытягивая свое тело из узкой щели колодца. "Мерседес" почти беззвучно завелся, труба под руками Слепого завибрировала и начала нагреваться. Дорожный просвет у "мерина" был совсем низкий; не имея возможности развернуться, Глеб кое-как затолкал ногами на место тяжелую решетку, ударил пяткой, загоняя ее в паз, и в этот момент машина медленно, осторожно тронулась с места.

Сиверов поспешно поджал ноги, чтобы не торчали из-под бампера, и успел, перебирая руками по трубе, продвинуться примерно на полметра в сторону багажника. Тут сидевший за рулем молодой армянин лихо газанул и вывернул руль, задним ходом выводя машину на дорогу. Это была именно та манера вождения, на которую рассчитывал Глеб; он непременно засмеялся бы, если бы шершавый асфальт не обдирал ему спину и пятки. Ощущение было такое, что кожу на спине содрало начисто и теперь он скребет по дороге голыми позвонками.

Водитель, как и следовало ожидать, сразу же сбросил газ и выключил передачу. По всей видимости, он также нажал на педаль тормоза, однако на движении машины это никак не отразилось: "Мерседес" продолжал катиться назад, наискосок пересекая проезжую часть и даже понемногу набирая скорость, благо дорога шла под уклон. Послышались встревоженные крики – кто-то из прохожих понял, что творится что-то не то.

Водитель растерялся совсем ненадолго – секунды на четыре, не больше, – но за каждую из этих секунд Глеб, не задумываясь, отдал бы по тысяче долларов.

Эти мгновения были бесценны, каждое из них укрепляло и цементировало его план. Потом водитель, опомнившись, рванул ручной тормоз, и машина стала с глухим металлическим звуком, похожим на удар.

В два рывка, обжигая ладони о нагревшийся глушитель, Глеб подтянулся к корме автомобиля и осторожно выглянул из-под бампера. Народ на улице был, но в его сторону никто не смотрел. Да это и не имело значения, все равно никто ничего не поймет...

Ухватившись за скользкий округлый бампер, Сиверов с трудом протиснулся в узкую щель между его нижним краем и мостовой, после чего лег на асфальт, картинно разбросав руки и закатив глаза, в позе кинематографического героя, сраженного вражеской пулей.

Нижняя часть его тела почти до пояса скрывалась под задним бампером "Мерседеса", а грязь, которой он извозил одежду, ползая сначала по канализации, а потом под днищем машины, служила дополнительным штрихом, сообщавшим картине подлинное правдоподобие.