Снег, выпавший накануне, растаял, солнце светило, однако погода милиционера вовсе не радовала. Головные боли, преследовавшие в последние дни все чаще и чаще, могли испортить настроение даже при самой жаркой погоде. Он прошелся по окрестностям, купил газету и решил вернуться в номер, однако у самого входа в санаторий увидел Зубкова. Ну вот, опять они…

– Здорово! – буркнул капитан. – А я вот тебя дожидаюсь. Сосед твой сказал, что ты прогуляться пошел.

– Так что еще делать? Чего смурый такой, – Зверев небрежно пожал капитану руку. – Анечку поймал?

– Поймал! Правда, она перед этим такого натворить успела, что волосы дыбом. Соседку Щукина с ребенком в заложники взяла. Бабу запугала, заставила соседский дом поджечь, а когда суматоха началась, в Никитку моего из ружья пальнула.

Зверев скривил лицо.

– Да как же ты такое допустил? Живой хоть?

– Живой! Правда, теперь в одной палате со Щукиным лежит.

Зубков кратко изложил их план по поимке Ткачевой и в конце пояснил:

– Тетка та, что дом подожгла, когда наша Аннушка в переодетого Никитку целилась, бросилась на нее со спины, потому пуля вскользь прошла. Если бы не Глафира, эта дрянь наверняка бы не промахнулась.

Выслушав рассказ, Зверев хмыкнул.

– Ясно! Ну что ж, надеюсь, женщину не привлекут за поджог, а Никитка твой молодец. Честно признаюсь, не ожидал я, что он такой прыткий. Хотя мог погибнуть зазря. Ладно, мне тут еще на лечение нужно, у тебя все?

– Не все! Есть тут одна загвоздка. Ткачевой предъявили захват заложников и покушение на убийство Щукина, роль которого сыграл Елизаров, тут с доказательствами проблем нет, а вот по всему остальному… Дело-то, сам знаешь, запутанное. В общем, скажу прямо, Ткачева готова дать показания и во всем сознаться, но поставила два условия.

– Она захотела посетить могилу брата. Это мы ей предоставили. А вот выполнение второго условия зависит только от тебя, майор. Она готова признаться, но желает, чтобы при даче признательных показаний присутствовал ты.

– Я? – Зверев поморщился и достал папиросы.

В висках снова стрельнуло, Зверев даже поморщился. Прекрасно понимая, что это не поможет снять боль, а скорее, наоборот, майор чиркнул зажигалкой и, закурив, выпустил несколько колец дыма.

– Врагу не пожелаешь такого отпуска! Ну да ладно…

Спустя час они вошли в районное отделение, в одно из его помещений. Привезли Ткачеву, и она села напротив Зубкова. Зверев усмехнулся. Анна Ткачева сидела, выпрямившись, и совсем не походила на ту робкую безмолвную худышку-книгочея, которую Зверев знал до этого. Приличный брючный костюм, туфельки на каблуке, янтарная брошь. Серенькая мышка превратилась в довольно привлекательную девицу с хищным прищуром и дерзким взглядом.