– Вы задаете столько вопросов. Вы что, копы?

– Мы похожи на копов? – спросил я.

– Он похож. – Она указала на Скинка. – А ты больше похож на психолога из средней школы.

– Мы кое-кого ищем, – сказал Скинк, – и думали, что ты – это она.

– Нет, – ответил я. – Ты – не она. Извини, что отняли у тебя время.

– А кого вы, мальчики, ищете?

– Девушку по имени Шанталь, – сказал Скинк. – Точно как у тебя.

– Шанталь, а дальше?

Она посмотрела на нас, словно мы были предвестниками беды с того света.

– Почему? – насторожился Скинк. – Ты ее знаешь?

– Послушайте, – сказала она, пятясь и закрывая руками полуобнаженную грудь.

 – Мне нужно танцевать. Моя очередь выступать на сцене.

– Ты – это она? – спросил я.

– Ничего подобного, – мотнула она головой.

Я сделал шаг вперед, мягко положил руку на ее запястье. Она посмотрела мне на руку, потом в лицо.

– В какую игру вы играете?

– Просто ищем дамочку, вот и все, – ответил Скинк.

– Ну, если ищете ее, то будете долго искать, – усмехнулась она. – Шанталь Эдер была моей сестрой. Но исчезла за два года до моего рождения.

Она натянуто улыбнулась, положила руку мне на грудь, оттолкнула меня, повернулась и зашагала к бару.

Там она легла грудью на стойку, скрестила руки на животе, словно у нее разболелся желудок, и заговорила с барменом – явно о нас, потому что он начал поглядывать в нашу сторону. Он дал ей что-то выпить, и она быстро осушила стакан.

– Наверное, это все же не она, – сказал я.

– Но ради такой можно было сделать татуировку. Нужно отдать ей должное.

– На самом деле ее зовут Моника. Моника Эдер. Не горюй, приятель, игра стоила свеч – ведь ее псевдоним совпадает с именем на твоей груди.

– Ну да. Хотя немного странно, что для псевдонима она выбрала имя пропавшей сестры.

– Она стриптизерша, это многое объясняет. Я знал одну девицу в Тьюсоне…

– Не сомневаюсь, – сказал я, – но сейчас мне не хочется слушать о твоих похождениях. Я еду домой.

– А я немного здесь побуду.

– Я провожу расследование, приятель.

– Твой энтузиазм согревает мне сердце.

– Предприму еще одну попытку на татуировочном фронте. Поскольку эта не удалась.

– Другой стриптиз-бар?

– Не-е-е, зайду с другого фланга. У меня есть парень, который…

Скинк остановился на полуслове, что было ему совсем не свойственно.

Я проследил за его взглядом, желая понять, какой предмет прервал ход его мысли. К нам со странной улыбкой на лице возвращалась Моника Эдер. Подойдя ко мне, она положила ладонь на мою руку.

– Ты так и не сказал, как тебя зовут.

– Виктор, – ответил я.

– Ты уезжаешь, Виктор? Так рано?

– Мне нужно домой. Завтра у меня большой день. Трудный день.

– Я выступаю на сцене следующей, но после этого могу освободиться пораньше. У меня есть отгулы.