– Договор об аренде был заключен на срок более одного года, поэтому вы должны дать ей по крайней мере девяносто дней, чтобы подыскать другое жилье. Со дня получения уведомления, то есть с сегодняшнего дня.

– Не слишком ли вы формальны, Виктор?

– Мы с вами должны быть формалистами, Юджин, иначе наши действия будут попахивать недобросовестностью. Когда должна начаться реконструкция здания?

– В следующем месяце.

– О! – драматически вздохнул я. – Наверное, ее затруднит пребывание в доме квартиросъемщика. Ваше разрешение на строительство предусматривает снос стен и вскрытие полов при наличии арендаторов? Кстати, здание довольно старое.

Интересно, стены и потолки там не из асбеста? Если из него, родимого, то я вам не завидую.

Он наклонился ко мне и прошептал:

– Мы можем поговорить наедине?

– Конечно, – ответил я, жестом отправил Бет на скамейку и отошел с Юджином Фрэнксом в конец коридора.

– Прекрасное исковое заявление, – сказал он.

– Может быть, вам стоит посмеяться перед судьей? Уверен, что она посмеется вместе с вами над государственными символами и проявлениями рабства.

– Но ваша клиентка даже не чернокожая.

– Дождитесь прений сторон.

– Я в недоумении. – Юджин поджал губы. – Не вы ли пару лет назад сбили спесь с Уильяма Прескотта?

– Прескотт был первым адвокатом, с которым я работал в этой фирме. Он был моим наставником, поручил мне первое крупное дело, а вы погубили его карьеру.

– Прескотт сам погубил свою карьеру, – возразил я. – Я лишь указал на это соответствующим властям.

Юджин Фрэнкс пристально посмотрел на меня и отвернулся.

– Мне никогда не нравился этот сукин сын. Виктор, как мы можем уладить это дело?

– Моя клиентка не хочет переезжать.

– Это всего лишь переезд. Она найдет другую квартиру. Здесь нет ничего страшного.

– Мы только хотим привести дом в порядок, продать заново отделанные квартиры и заработать деньги. Мы не такие уж плохие парни.

– Сколько нужно, чтобы она съехала в течение месяца?

– Дело не в деньгах. Они мало для нее значат.

– Это меня огорчает.

– Знаете, Виктор, это звучит немного по-философски, но все меняется. Так или иначе здание превратят в кондоминиум. Поговорите с ней, пожалуйста. Найдите компромисс, прежде чем мы начнем обсуждать Шестнадцатую поправку перед судьей.

Поза Бет выражала странную пассивность: руки сложены на коленях, голова слегка наклонена к плечу. Обычно перед судом Бет была сгустком энергии: сидела на краешке стула и непрерывно подбирала в уме доводы в свою пользу.

– Выторговал тебе немного времени.

– Могу еще ненадолго продлить. У меня есть кое-какие аргументы, и я готов их представить судье.

– Я читала исковое заявление. Твои аргументы безнадежны.

– Я знаю, но мне понравилась реакция Фрэнкса на заявление.