Неожиданно я поняла, что для всех здесь это нормальное положение дел – и пыль везде, и затянутые копотью окна, и стены в грязных разводах, и мусор на полу, и белье не первой свежести.

Получалось, дело не в них, а во мне.

Я попала сюда из другого мира и предъявляю завышенные требования к чистоте, которые, подозреваю, работники «Сквозняка» считали блажью новой хозяйки.

Но я собиралась их предъявлять, решив, что моя таверна в будущем станет именно такой, какой я ее представляла – популярным местом в городе, где можно отлично пообедать и поужинать, а вечером чтобы пиво лилось рекой и веселье было на весь квартал.

А еще у нас всегда можно будет остановиться в уютных комнатах и спать на пахнущем свежестью, накрахмаленном постельном белье.

Но до этого было еще далеко.

Примерно как на конной повозке этого мира до Москвы с ее небоскребами и метро. Поэтому я решила, что буду решать проблемы постепенно. Да-да, притворюсь Скарлетт О’Харой, иначе умру от отчаяния.

Неожиданно обнаружила, что я стою, застыв в дверном проеме одной из комнат, и пялюсь ничего не видящими глазами в стену, а на меня крайне внимательно смотрит Мария.

– Все в порядке! – очнувшись, сказала я экономке. – Все обязательно наладится, пусть и не сразу.

На это она неопределенно пожала плечами, словно нисколько не верила в такой исход, но решила не перечить хозяйке.

Закончив с инспекцией второго этажа, мы спустились вниз. Леннарт как раз делал для меня опись, но я решила посмотреть на все своими глазами. Заглянула в две полупустые кладовые, заявив Марии, что в погреб я полезу чуть позже.

Думала уже отправиться на кухню, чтобы оценить количество припасов еще и там и понять, как вообще можно выжить в том аду, когда от двух раскаленных печей – обычной и хлебной – шел нестерпимый жар…

Но не дошла, потому что раздался детский крик.

Я ахнула. Руки непроизвольно разжались, и горшок с мукой, который я как раз держала, упал и разбился у моих ног. На секунду я застыла, не в силах пошевелиться от ужаса.

Впрочем, быстро пришла в себя. Взвыв и едва не растянувшись на осколках и рассыпавшейся муке, кинулась через обеденный зал к лестнице на второй этаж.

Уверена, кричала Анаис – кто же еще?!

На ступенях я столкнулись с Леннартом, сжимавшим в руке привычный арбалет.

Он пропустил меня вперед и потопал следом. За нами спешила Мария, из кухни выбежал с ножом Олаф, а из дверей своей комнаты высунулась растерянная Эмилия.

Но мы с Леннартом уже спешили по лестнице на второй этаж и через несколько секунд ворвались в нашу с Анаис комнату.

Оказалось, в ней была только моя дочь, хотя я ожидала чего угодно. И Лилий, пришедших, чтобы ее похитить – мое испуганное воображение угодливо нарисовало даже такую картину, – и Клинков, явившихся, чтобы нам отомстить.