Тут появилась Анья, и мы с ней, подхватив два больших блюда с жареной рыбой – плов съедали весь, сколько бы его ни приготовить, мясо тоже шло к концу, но рыбы в холодильнике у нас оставалось еще много, – так вот, мы с Аньей отправились в обеденный зал.

Именно в этот момент, когда я едва избежала столкновения с Леннартом, несущим четыре кувшина с пивом, и братом, держащим в руках несколько бутылок с тем что покрепче, а еще двумя изморцами из дружины Сигурда, с довольным видом тащившими свои топоры, которые еще недавно красовались в стене, – я подумала, что нам очень сильно не хватает Эмилии.

Мария бегала по подвалам и кладовым, Леннарт и Артур следили за тем, чтобы пиво на столах не заканчивалось, мы с Аньей разносили еду, а Олаф возился на кухне – вернее, дирижировал своим дьявольским оркестром.

Хороший вечер, похоже, будет самым прибыльным из всех.

Но где же Эмилия? Нет, неправильная постановка вопроса – где ее черти носят?!

_________________________

__________________________

Поинтересовалась об этом у Томаса, поймав мальчика, когда тот возвращался со двора. Увидела его, поспешила и задала свой вопрос. На это Томас ответил, что мама заставила их с Анаис выгнать собаку из их комнаты. Нет, не из нашей, что на втором этаже, а из той, где жила их семья.

Потому что они с Анаис все-таки привели пса в таверну. Но Эмилия заметила – увидела Барли, разлегшегося на их с Олафом кровати, – и приказала тотчас же выставить собаку на улицу.

– И правильно сделала! – пробормотала я.

Оказалось, Томас с тех пор свою маму больше не видел. Кажется, она собиралась закрыть кур на ночь, поэтому сейчас все еще во дворе, хотя я просила никого из таверны не выходить.

– А где Анаис? – спросила у него, потому что в сердце неожиданно кольнуло.

Легкий укол, но ладони моментально похолодели.

Выходило, закрутившись на кухне, а потом в обеденном зале, я потеряла счет времени и давно уже не видела свою дочь. Правда, вернувшись от ломбардщика, я строго-настрого наказала детям играть внутри. А уборная, если понадобится, есть и на первом этаже, и на втором – этот факт мы старательно скрывали от гостей, – так что делать за стенами таверны им совершенно нечего.

Как оказалось, они меня не послушались, и дела у них все же нашлись.

– Она осталась во дворе, – признался мне мальчик. – Барли очень расстроился, и Анаис захотела его утешить. Но она скоро придет.

– Томас! – выдохнула я, подумав: а ведь я же его просила!.. Просила присмотреть за Анаис!

С другой стороны, он ведь ребенок, что с него взять?! А вот с Анаис…

– Ну, я ей задам! – пробормотала себе под нос, хотя уже понимала, что не задам.

Наоборот, если все будет хорошо… Вернее, с ней все будет хорошо. Расстроенный Барли отправится спать в свою будку, но я все-таки принесу ему костей с кухни – пусть утешится.