А еще у меня есть бармен, который спас мне жизнь, и его замечательная девушка, которая не побоялась пойти с вилами против взбунтовавшейся толпы, когда нам грозила опасность. Не только они – у меня есть повар со своей сварливой женой и их сын, которого моя дочь учит читать, и уже очень скоро они вместе пойдут в школу. А еще у меня есть собака, в конце-то концов!

Потому что, лупя себе по бокам, к нам подошел Барли. Уткнулся коричневым лбом мне в колени, признавая во мне свою хозяйку, и я погладила его по спине.

– И я не хочу, – сказала Сигурду, – все это оставлять и что-либо менять.

Меня все устраивает! Я живу здесь полной жизнью. Такой, о какой только могла помечтать.

И это, за исключением некоторых нюансов, было истинной правдой.

– Я тебя понимаю, – неожиданно отозвался он, хотя, признаюсь, я не ждала от него подобных слов, – но ты забыла упомянуть о своем мужчине. Без него жизнь для женщины невозможна.

– Невозможна, – согласилась я с ним, решив не спорить. – Но здесь, в Виллерене, есть человек, который мне очень дорог. Он спас мою жизнь и жизнь моей дочери, и я… – Как же тяжело это сказать! – Кажется, я в него влюблена.

Да, сейчас его нет рядом со мной, и я не уверена, что у нас что-либо получится, но я все еще не оставляю на это надежду. Как видишь, я с тобой предельно честна, несмотря на то, что ты продемонстрировал мне свою изморскую ревность во всей ее красе.

Ответом на мою честность служила тишина, которую разрушила… опять же, я.

– Я никуда с тобой не поеду, Сигурд! И я бы хотела, чтобы ты уважал мой выбор. Хотя бы из-за того, что однажды я спасла твою жизнь.

Сказала и уставилась ему в глаза, понадеявшись, что у женщин в Изморе существует тот самый выбор.

И что их мужчины научены его уважать.

Наконец, Сигурд нехотя кивнул.

– Ну что же, – заявил мне, – твои слова справедливы. Но раз ты все еще не замужем, я готов побороться за твое сердце!

На это я выдохнула с явным облегчением.

– Борись, – разрешила ему. Как тут запретить?! – Но делай, пожалуйста, это без рук. Я не из тех, кто раздает поцелуи без любви.

На это Сигурд украдкой потер грудь, заявив, что и не подозревал, что я магичка. Но он был так рад меня увидеть, что немного погорячился.

К тому же, оказалось, он привез для меня подарки.

Полез за пазуху раньше, чем я успела сказать, что никакие подарки мне не нужны, и вытащил несколько золотых браслетов, тут же засверкавших в лучах послеобеденных солнц.

Наверное, на моем лице что-то промелькнуло, потому что Сигурд рассмеялся, заявив, что с изморцами расплатились золотом и он вовсе не снял эти украшения с трупов.

На это, подозреваю, я переменилась в лице еще сильнее, выдавив из себя, что браслеты не возьму. Не возьму и все тут! Не потому, что хочу его обидеть, а потому, что не могу ничего ему пообещать.