– Прекрасно! – выдохнула я, подумав, что если этот ключ открывает что-то скрытое от посторонних глаз в Вардене, то я на правильном пути. – И от чего же он?

– От старого подземного склепа. Того самого, на месте которого выстроили беседку. Помнишь, ту, белую, в саду?

На это я кивнула, потому что Лорейн беседку помнила. Затем спросила у Артура, что за склеп, потому что ни о чем таком она не слышала.

– В нем лежат старые кости маминых родственников. Отцу никогда не нравилось то место, он запрещал мне туда ходить, а тебе так и подавно решил ничего не рассказывать.

Как мама умерла, с тех пор в том склепе никто не бывал. Позже отец снес вход и построил там беседку, а ключ от склепа оказался никому не нужен. Поэтому папа его и… гм…

– Он подарил его мне, – кивнула я. – Никому не нужную безделицу никому не нужной дочери.

Артур замялся, заявив, что он больше так не думает, но я пожала плечами, спросив, почему отец запрещал ему ходить в склеп. Ясное дело, место не слишком располагает для прогулок или детских игр, но все-таки семейная память и все такое…

Оказалось, «все такое» хранило в себе подвох.

– Разве не помнишь, что вся мамина семья умерла от чумы? – вскинул темную бровь Артур.

 – Все до единого, выжила только она. Мама тоже заболела, но все-таки выздоровела, а ее родню похоронили в том склепе. Поэтому отец и запрещал. Боялся, что болезнь может каким-то образом снова вырваться на свободу. Но маме запретить он не мог, она слишком любила то место. Сидела там часами и плакала…

– Прекрасно! – вновь выдохнула я. – Значит, старые чумные кости, к которым никто, кроме мамы, не спускался?!

Артур подтвердил, что никому бы в Вардене такое и в голову не пришло.

– Интересно, а мой муж… Мой покойный муж мог знать об этом месте?

Брат пожал плечами, заявив, что сие ему неведомо. Мог и знать, почему и нет?! Они с отцом много лет подряд вели общие дела, занимались закупкой фуража для армии в нашем графстве. Но потом рассорились, когда Флорен примкнул к Лилиям, а до этого были добрыми друзьями.

Вот, папа меня как раз ему и сосватал.

К тому же наш отец всегда был за Клинки, и его за радикальные взгляды Лилии могли и не пощадить – он их не скрывал. Но мой муж за него заступился.

Сказал, что папа – старый дурак, поэтому пусть сидит и не высовывается из Вардена.

Вот отец и сидел, не высовываясь. Только мятеж нашел его сам – папа погиб, когда пытался не позволить сжечь наше имение.

Правда, Артур тогда был в столице и всех подробностей не знал. Увидел позже, когда приехал. Но там не осталось ничего, на что смотреть.

– Ясно! – отозвалась я. Какое-то время сидела молча, дожидаясь, когда спадет волна скорби – несмотря на его наплевательское отношение, Лорейн все-таки любила своего отца.