У Иль главной новостью этих дней был полигон и принятое магистрами невероятное решение о совместном контроле их дальнейших практик, но рассказывать об этом маме явно не стоило. Так что девушка помалкивала, делая вид, что слушает, какой очаровательный сынишка у тети Клары (магистра целительства Клары Женевьевы ир Сор, давней маминой подруги), какой ремонт сделали в лекционных аудитория МАЦиВ и прочие впечатления и слухи о не особо интересных ей вещах, людях и местах.

Мрачноватое здание главного корпуса, сейчас присыпанное снегом, выглядело игрушкой из шарика, так что особого впечатления на полную антинекромантских предрассудков целительницу не произвело.

Кажется, она ожидала чего-то более мрачно-масштабного. Общежитие тем более не впечатлило. Навстречу в такую рань практически никто не попадался, дорожки нежить в порядок уже привела, так что добрались без приключений. Внутри тоже, видимо, разнообразия ради было тихо и спокойно.

— Это всегда так? — заинтересовалась мама.

— Нет, конечно, — отозвалась Иль, чувствующая себя до крайности неловко. — Только утром в пятницу, среду и воскресенье.

— Когда накануне гуляют? — предположила сама жившая в общаге женщина.

— Ага, — Иль зевнула. — Или когда пары допоздна.

— Я уже говорила, что подобное расписание ужасно.

— А мне нравится. Можно сидеть с подругами вечером, не боясь проспать утром.

— Интересный аргумент, — дипломатично ответила мама. За каникулы она уже успела уяснить, что дочери в МАН нравится и перепоступать она не планирует. Так что приходилось с этим мириться вне зависимости от личных предпочтений.

Тут они как раз дошли до комнаты, расположенной, волею коменданта, аккурат напротив мужского туалета, о чём Иль родителям не говорила.

— На следующий год переселимся, — пообещала она, отпирая дверь своим ключом. Лия, вынужденно вставшая вместе с соседкой с утра пораньше, уже куда-то — судя по отсутствию куртки, за пределами общежития — сбежала.

В комнате царил пусть не порядок, но по крайней мере что-то отдаленно его напоминающее. Целительница огляделась. Иль последовала её примеру и тут заметила на столе флакончик с остатками зелья магистра Аделии. Видимо, забыла спрятать после того как развела утром (академический лекарь прописал принимать его ещё три дня).

Представить, что будет, если его увидит мама, было несложно. Поэтому, продолжая отвечать на вопросы не спеша переодевающейся родительницы и стараясь вести себя как ни в чем ни бывало, Ильда направилась к столу.

— А вешалку сами покупали? — поинтересовалась мама, когда менталистка уже почти схватила флакон.

— Да, в шкафу места слишком мало, — не оборачиваясь, ответила она.

— Ничего менее громоздкого не было?

Воспользовавшись тем, что мама отвернулась, сжала зелье в кулаке.