— Как бы ир Миотте на глаза не попасться?

— Посмотри её расписание, у преподов оно в преподавательской висит, — посоветовала соседка.

— По закону подлости именно там я её и встречу.

— Ну, попроси кого-нибудь.

— Да ну. Как-то это по-детски.

— Ну смотри. Попадёшься, потом не жалуйся.

Иль фыркнула. Лие она вообще редко на что-то жаловалась. Отношения у них установились сугубо деловые, даже не приятельские, слишком разными были девушки, и слишком сложно было мириться с недостатками друг друга, живя вдвоём на площади меньше десяти квадратных метров.

Утро прошло в уборке, во время которой обе пытались что-то учить, но не слишком успешно.

— Давай пол завтра? — предложила Лия, когда вещи были распиханы по полкам и сумкам, посуда перемыта и составлена на столе в аккуратную горку, тетради и учебники чинно сложены в стопочки, а пыль вытерта.

— Давай, — глянув на часы, согласилась Иль. До пар оставалось слишком мало времени, чтобы сейчас ещё и пол мыть. Тем более что по приезду мыли (мыть как раньше, каждую неделю уже не выходило). А нужно было ещё подготовиться. Особенно к теории рун, потому что с общей, что с прикладной менталистикой у неё всё как раз было более менее: зрительные образы она считывала, несколько связок одновременно тоже поддерживать уже умела. Оли тренировалась с Сирой, а Сандра должна была заглянуть только через час. Руны же ещё нужно было вызубрить. Как и правила их написания.

Ветер на площадке для дилижансов был такой, что дожидаться прилёта матери Иль пришлось в башне. Благо тут были окна. Наконец, с опозданием на двадцать минут, горгульи, впряженные в карету, следующую рейсом «Катор-Кель-Тиль» опустились на площадку. Уставшие пассажиры, некоторые из которых провели в пути больше десяти часов, принялись выбираться наружу, возница начал вытаскивать багаж.

Выскочив из башни, Ильда порадовалась, что и сама оделась как на полигон, и для мамы прихватила тёплую жилетку. Впрочем, как оказалось, учившаяся в столице целительница местные погодные условия изучить успела. Близко к дилижансу девушка подходить не стала, чтобы не нервировать горгулий, да не толкаться. Хотя, конечно, закутанную в шубку маму хотелось поскорее обнять. Наконец ей это удалось:

— Привет! — улыбнулась женщина, активировав чары левитации, наложенные на довольно небольшую сумку. — Я хотела взять тебе вкусняшек, но потом выяснилось, что у них ограничение по весу. Хорошо, папа заранее посмотрел.

— Да я то ещё не съела! — постаралась успокоить её Иль.

— Вот папа это же самое сказал, — спускаясь по лестнице, сообщила мама. — А ещё добавил, что нечего заставлять тебя тащить сумки сначала в гостиницу, а потом в академию. Я, кстати, решила поселиться в той же, где останавливалась летом ты.