Во время же пар рядом с ним то и дело материализовались почтовые призраки, сообщающие нечто в духе «Я, такой-то такой-то участие в конференции подтверждаю». Кто-то оговаривал ещё название доклада и название секции, кто ограничивался фамилией и именем. Проректор ворчал на тему того, что в информационном письме просил подтверждать участие через секретаря конференции, но всё равно что-то отмечал в имевшейся у него с собой как раз для этих целей тетрадке и только потом продолжал пару. По этим вот подтверждениям и их количеству Иль наконец начала понимать истинные масштабы грядущего мероприятия.

Посиделки временно отложили на неопределенный срок: у Кос началась неделя сплошных контрольных, да и подготовка к студ. весне отнимала время, Ник тоже как-то обмолвился, что преподаватели зверствуют, Тесла с Дирком вовсю готовили конференцию (Иль никогда не думала, что для организации мероприятия нужно столько всего), сама Ильда теперь страдала уже над докладом и его представлением. Благо ещё ир Ледэ пока отложил практику по внушениям, чтобы разобраться окончательно с менталками.

Да, на парах иногда было скучно, но зато можно было особенно не заморачиваться с домашкой хотя бы по общей менталистике. Кроме того, тренировки наконец-то дали нужный эффект, медленно, но верно сокращая время как создания менталки, так и пробуждения после дематериализации. У остальных с ментальной сущностью дело тоже пошло на лад, но пока ещё не настолько, чтобы вызывать её без присмотра преподавателя. В этом многие по-доброму завидовали участнице Кубка. Временами Ильда сама себе удивлялась: умудрилась же за две недели тогда столько всего освоить! Сейчас бы ей такая работоспособность не помешала: то и дело как снег на голову сыпались контрольные, да и домашки преподаватели задавали порядочно, так что в воскресенье хотелось уже не сходить куда-нибудь, а тупо выспаться.

Отдельной головной болью была теория рун, списывать на которой Иль считала ниже своего достоинства, а без этого чтобы нормально писать контрольные приходилось много и долго сидеть над учебниками. Часто понимая, что практическое применение выученных рун в обозримом будущем едва ли предвидится.

Мотивировало её воспоминание о том, что показывал ир Ледэ в начале семестра с использованием рун как основы для ментальной магии, налагаемой на предметы, и принципиальное нежелание списывать. Да, баллы у неё все равно получались ниже, чем у тех, кто нагло пользовался шпаргалками или навострился использовать ментальную магию, но грело душу то, что в отличие от них, она не будет зависеть от шпор на экзамене.