Так, на всякий случай!

— Катюш, скрой сумку, чтобы не свалилась и попробуй с коня в лебедя оборотиться, а потом обратно! — крикнула Жаруся. — Может потом понадобиться!

Катерина попросила перышко скрыть и скрыться. Глубоко вздохнув, и старательно не глядя вниз, она вынула ноги из стремян.

— Она что, с ума сошла? — заорал Степан, который ехал на Сивке с Котом.

— Нет, не сошла, она должна уметь это делать! — серьезно ответил Баюн. — Хорошо бы получилось. Пригодится.

Степан ахнул, когда Катька оттолкнувшись от седла, прыгнула вниз. Рядом парила Жаруся, страхуя, но уже плеснули белые крылья, и лебедушка набирала высоту рядом с вороным красавцем-конем.

Какое-то время Воронко сдерживал свой бег, чтобы Катерина успевала за ним, лебедь сумела подлететь к его спине, и сложила крылья, но первый раз у них не получилось. Конь двигался чуть быстрее чем нужно, и Катя не успела попасть в седло, хорошо сообразила крутануться влево, чтобы не попасть под удар задних копыт, и попыталась снова. Во второй раз она сложила крылья ровно над седлом, а Воронко чуть замедлился, и Катя села в седло уже в своем нормальном виде. Схватилась за луку седла, пока ноги не нашли стремена. И вот уже выпрямилась, как будто и не прыгала вниз!

— Воронко, а можно быстрее? — Катерина и сама не поняла, как это получилось, но ей хотелось услышать шум ветра, почувствовать эту скорость, и страшно не было! Наверно, сказался недавний полет в лебедином облике.

— Держись! — конь скакал быстро, но Катя теперь поняла, о чем говорил Баюн. Сам Воронко не радовался полету!

А у Катерины было ощущение, что это Жаруся её несет. Такая легкость! Вокруг гудел тугой поток ветра, его, кажется, можно было потрогать рукой, и легко пришли на ум слова:

Конь застриг ушами, повернул голову и коротко глянул на Катерину, а потом рванулся вперед так, что девочку чуть не снесло встречным потоком воздуха.

Она пригнулась пониже, и уловила, что что-то изменилось! Воронко вслушивался так, будто её слова вились вокруг, стелились ему под копыта, заставляли проснуться от мутного течения времени, когда ничего хорошего ждать не приходилось, а все попытки вырваться были обречены на жестокий провал. Но, словно тогда, в той внезапно открывшейся конюшне посреди пустого двора дома мужичка с ноготок, упали толстенные цепи, сейчас разорвались путы усталости и безнадежности! Ветер сильный, свежий, который хотелось поймать, подхватить, весь без остатка, этот ветер сам нес его вперед!

— Ого! Смотри, что творят! — Волк даже удивился! Катерина всегда была скорее осторожной, а не отчаянной, а тут чего делает!

— А что я тебе говорил! Надо было, чтобы они вместе услышали ветер! Катерина ему напела! — крикнул Кот Сивке.