Да, понятно, почему отказалась! Но, как же жаль, что так получилось!

— Жаруся, а можно найти ту старуху, которая его заколдовала?

— Нет, это давно было уже. Она давно уже исчезла и больше не появлялась. Это какая-то троюродная прабабушка нашей Яги. Нет, ему теперь может помочь только сказочник. Ты!

Катя печально покачала головой. — Ничего я не придумала. Прости.

— А я и не хотела, чтобы ты придумала, я хотела, чтобы ты посмотрела, да почувствовала. И мне кажется, это у тебя получилось. Не расстраивайся. Давай сейчас вернемся в Дуб, а завтра-послезавтра вернемся с Котом, может он что-то подскажет.

Катя кивнула, Жаруся подхватила её, и вынесла из зала. Катерина, улетая оглянулась и увидела, как гаснет свет от крыльев Жар-Птицы, и царевич снова оказывается в полной темноте.

— А как его зовут? — Катерина не услышала его имени в снах.

— Царевич Бажен! — ответила Птица. — Он молоденький совсем был, когда это случилось, чуть больше шестнадцати. Его все любили, а потом такое! И надо же, он последний кто может спасти это самое царство, откуда его так прогнали. Он последний наследник.

Катя летела молча, Жаруся тоже помалкивала, против обыкновения не болтая, а просто стремясь быстрее долететь.

Когда они долетели, уже опустились холодные синие сумерки. Дуб гостеприимно раскрыл дверь, теплая светлая горница, стол накрыт скатертью, запахи вкусные, в печи огонь потрескивает. Тут так уютно, что Катерине на глаза сразу навернулись слезы, когда она вспомнила о ледяной темной пещере в стеклянной горе. Она сделала вид, что слезы с холода, погладила Баюна, махнула рукой Степану. Поздоровалась с Волком.

— Ну как? Слетали? — Баюн чего только не делал, пытаясь снять Жарусины перышки с источников информации, и уже извелся от любопытства.

— Слетали прекрасно. — Жаруся усмехнулась, махнула крылом, перышки мгновенно открыли зеркальца и блюдечко. — Не майся, просто слетали, и посмотрели.

Катерина кивала головой подтверждая. Говорить не хотелось. Она весь вечер просидела непривычно молчаливая.

— Всё хорошо? — Волк после ужина решил всё-таки уточнить, что с ней такое.

— Очень. Очень хорошо. Я даже не представляла, насколько вот это всё хорошо! — Катерина обвела рукой горницу.

Катя всю ночь вспоминала подсмотренные сны, страшную морду и улыбающееся лицо молодого царевича. — Бажен. Эх ты, как же ты так попался… Как тебе помочь? — она вертелась на перине, пока не поняла, что не уснет. Закуталась в одеяло и перебралась на подоконник. И именно там вспомнила кое-что очень важное. Оставалось только выяснить, хватит ли у неё смелости, попробовать сделать то, что может помочь заколдованному царевичу.

Весь следующий день Баюн шумно собирался в дорогу.