Скажем Вайко, фениксы нужны нам для сильнодействующих зелий, и пусть летают по нашему палисаднику — ты укроешь его магической защитой. Решено: я сейчас же побегу за птенцами!

Под проницательным взглядом наставника Кори покраснела, но не сдалась. Она вовсе не использует птенцов, как оправдание походу на базар!

— Если человек добровольно встал на путь жестокости, он с него уже не свернёт, — тихо предостерёг старый эльф. — Он будет бессердечно обращаться не только с теми, на кого ведёт охоту, а со всеми, кто слабее его и зависим от него. Отбрось иллюзии: к прошлому возврата нет. Тот Сет, которого помнишь ты, уже не существует.

— Наверное, так оно и есть, но видишь ли, в чём загвоздка: я не замечаю в его глазах той жестокости, что ясно светится в глазах Вайко и пресмыкающихся перед ним придворных.

— Знаю, — печально улыбнулась Кори на колкость наставника и перевела разговор: — Ты такой хмурый из-за фениксов или случилось что-то ещё?

— Встретившиеся мне по пути королевские прихвостни были подозрительно довольны собой, как коты, объевшиеся сметаны: не к добру это. Они посмотрели на меня с такой высокомерной усмешкой, словно в чём-то обыграли меня за моей спиной, а я никак не могу сообразить — в чём именно. На ум приходит одно: они успешно провернули дельце, направленное против магических существ в целом.

— Но предположений, что это за дельце, у нас нет? — нахмурилась Кори, а эльф подавленно кивнул.

Вампиры вернулись на рассвете, вползя в открытое окно стелющимся утренним туманом. Зевающий Фредо поднялся с дивана, на котором сладко спал с затычками в ушах, захлопнул ставни за последним кровопийцей и проворчал, вытаскивая из своих ушей клочки материи:

— А ну не разводите сырость, чешую попортите!

На стук вниз спустился одетый Сет, за ним слетели фениксы. Полное патетики чтение саламандры ещё не закончилось, но уже явно приближалось к финалу:

Тут чтение прервалось громкими рыданиями и шумными всхлипываниями, а Фредо довольно потёр руки:

— Товара-то прибывает, наставник!

Сет кивнул молча: ему не понравилось, что вампиры не отреагировали обычным раздражённым шипением на речитатив саламандры и не высказались бранными словами в адрес её личной бесцеремонности и общего скудоумия всего ящериного рода. То, что кровопийцы не кинулись сразу к выставленным на стол бутылкам с кровью единорога — обеспокоило вдвойне. Мышиные маловыразительные лица на редкость отчётливо отражали тревогу.

— У нас плохие вести, — проворчал старший вампир. — Принцесса таки смогла изобрести вещество, способное взорвать магический полог.