– А избавиться от тела ему помог Костюков… Кастет.

– У тебя… у вас есть доказательства?

– А вы как думаете? Если бы у меня доказательства были, я бы не к вам пришла, а в полицию. Хотя… вряд ли бы мне там помогли, через двадцать-то лет. И вообще…

– Вот именно, вообще… Так чего вы от меня хотите? – Теперь он успокоился, говорил нормальным голосом.

– Да ничего! – рассердилась я. – Ничего я от вас не хочу и не жду! Я вам изложила информацию – сами решайте, что с ней делать. Можете не верить, можете проверить, можете вообще отмахнуться. Двадцать лет прошло, у вас другая жизнь.

А мне от вас ничего не надо.

– Я должен все взвесить и подумать, – сказал он.

– Да ради бога! А я уж пойду!

– Постойте! – Он сделал попытку встать из-за стола.

– Да пиццу вашу терпеть не могу! – крикнула я и выбежала из кабинета.

Охранник метнулся было ко мне, но я так на него зыркнула, что он отскочил, как будто его током дернуло. И правда, я была так зла, что от меня искры летели.

Зря я сюда пришла, зря с этим Волкогоновым разговаривала, противный мужик, тугодум недоверчивый, хотя насчет пиццы я соврала, вот она как раз у него в заведениях хорошая.

Вечером Нинка снова собралась в ресторан. Теперь на ней было платье попроще и удобные сандалии, и на мой вопросительный взгляд она рассмеялась и махнула рукой.

– Если бы ты видела, кто там бывает! То есть я, конечно, ничего плохого сказать не хочу, но одеты они чуть не в лохмотья, так что я как белая ворона была. Но это совсем неважно.

– А что важно? – не удержалась я.

– Музыка! Если бы ты слышала, как он играет…

Глаза ее так блестели, что я передумала проситься с ней вместе в ресторан.

Да мне и не до этого сейчас, лучше спать лягу пораньше, высплюсь по-человечески… Спать охота…

Я медленно ехала по бескрайнему зеленому полю.

Как и прежде, оно было усеяно яркими пятнами маков, но теперь эти маки казались мне сгустками запекшейся крови.

Вокруг меня ехали дворяне, они весело переговаривались, обсуждая прошедшую охоту. А у меня перед глазами стояла ужасная картина – мертвая окровавленная женщина на зеленой траве…

И в душе зрело предчувствие, что эта смерть не будет единственной…

Ко мне подъехал высокий красивый мужчина в темно-зеленом камзоле – мой супруг, господин герцог.

– Мадам, – проговорил он ласково и приветливо, – отчего вы так невеселы в такой превосходный день?

– У меня болит голова, – солгала я.

– Вам следует выпить глоток бургундского – и все пройдет!

– Должно быть, так! – ответила я с вымученной улыбкой.

Мы выехали на дорогу, которая вела к замку.

По этой дороге брела толпа нищих паломников.

Они отошли на обочину, чтобы пропустить нашу кавалькаду. Только один из пилигримов остался на дороге.