Но потом я отвезла коляску той, кому она предназначалась, и там совершенно случайно еще кое-что увидела…

И я рассказала ему, как доставила коляску в квартиру на Екатерининском канале и как случайно увидела, что чердачное окно этого дома выходит прямо на дом Разумовского.

– И самое интересное, что возле этого окна валяется много окурков и на подоконнике совсем нет пыли. А это значит…

– Да уж я понимаю, что это значит! – перебил меня Осетров. – А вы, случайно, не заметили, какие там были окурки?

– Я вообще-то не курю и никогда не курила, но окурки и правда были необычные – темно-коричневые, с золотым ободком.

– Вот как! Точно такие же окурки мы нашли в той машине, где был убит Скорпион! Это мексиканские сигареты, они довольно редко встречаются… значит, на этом месте однозначно стоял Скорпион, присматривал позицию!

Тут он пристально взглянул на меня и спросил:

– А вот интересно… допустим, вы привезли в тот дом коляску, но каким образом вас занесло на чердак?

– За кошкой побежала, – честно призналась я. – Там у хозяйки квартиры кошка сбежала, и я за ней бросилась – догонять, вот и попала на чердак… а хозяйка беременная, ей бегать по лестницам нельзя!

– Вот ведь как у вас все ловко выходит! – Осетров покачал головой.

 – Просто удивительно! Ой, Алиса, некогда мне вас разоблачать, нужно распорядиться вашей информацией, но прежде проверить ее как следует. Так что уж извините, домой вас подвезти не могу, дела!

Нет, ну как вам это понравится?

Едва не насильно подсадил девушку в машину, вызнал все, что можно, а сам даже до дому не подвез! Никакой благодарности! И никакого доверия! Странные эти мужчины все-таки.

Вот когда я про подслушанный телефонный разговор врала, он поверил, а когда про чердак и сбежавшую кошку честно рассказала, он засомневался.

Вот так всегда: когда чистую правду говоришь, никто не верит. Ложь всегда выглядит достовернее…

Пришлось трястись до дома на автобусе. В квартире я застала только Нинку, разодетую, как на свадьбу. Платье длинное, открытое, босоножки на шпильках, макияж парадный.

– Ты куда это в таком виде? – удивилась я.

– В ресторан, конечно! Меня Викентий пригласил послушать, как он играет.

– Он и тебя хотел позвать, – нерешительно начала Нинка, – но тебя вечно дома нету…

Я отметила и платье, и босоножки на неудобных каблуках, и выражение Нинкиного лица и поняла, что мне в том ресторане делать нечего.

– Ладно уж, расскажешь мне потом, как там и что… вместо этой диджериды споешь…

Она ушла, оставив мне в благодарность ужин в виде куриной ножки и тарелки риса. За едой я размышляла.

Значит, примем за факт то, что отец не покончил жизнь самоубийством, а его убили. И мать не он ранил, а другой человек.