Не давайте им шанса не то чтобы бросать сверху на нас гранаты, пресекайте всякую возможность даже близко подойти к окну! Активнее используйте сигналы ракетами, дымами! Действовать аккуратно, чтобы свои не попали под огонь. Боестолкновения в домах не избежать. Если встречаете усиленное сопротивление и укрепленные позиции — взрывайте их! Все понятно, капитан? Или мне тебя дальше учить азбуке?

— Все ясно, товарищ майор! — бодро отозвался командир второй роты. — Двигаться строго на юго-запад, несмотря на сопротивление.

— Не давать гадам ни минуты передышки. Давить и давить! Что у тебя, старший лейтенант? — посмотрел Бурмистров на командира танкового взвода. — Танки все целы?

— С танками все в порядке.

— Доразведку провели?

— Провели, товарищ майор. Дело немного усложнилось. Пешей разведкой выявлено, что за последние сутки на нашем направлении немцы провели целый комплекс инженерных мероприятий, чтобы помешать продвижению: вырыли противотанковые рвы, соорудили полевые укрепленные позиции, откуда простреливаются буквально все подходы к форту. На самих дорогах в шахматном порядке расположили огневые точки, усиленные тяжелыми пулеметами и орудиями.

— Тактика остается прежней. Не можете пройти по дорогам — идите через дома! Взрывайте стены, уничтожайте на своем пути пехоту и двигайтесь дальше к форту «Радзивилл». Крепость мы должны взять в кратчайшие сроки! То, что не сумеете проделать вы, сделает артиллерия главного командования. Разнесет к черту всю эту камарилью! Всем все понятно?

— Так точно, товарищ майор!

Едва Бурмистров положил телефон, как он затрещал вновь. На этот раз у аппарата был командир дивизии Мотылевский. Не дослушав доклад Бурмистрова, раздраженно прервал:

— Медлишь, майор. Медлишь! Нужно двигаться вперед. Не давать немцам ни минуты передышки, чтобы они не успели перегруппироваться и возобновить контратаку.

Бурмистрову хотелось матюгнуться в трубку, удержался. Спокойным голосом возразил:

— Товарищ генерал-майор, мои люди делают все возможное и невозможное для взятия форта. Первая штурмовая рота пробивается сейчас с юго-западной стороны в тыл к немцам…

— Никакой задержки быть не должно, — перебил генерал-майор, — к форту ты должен выйти сегодня же. Все! Конец связи!

Только сейчас Бурмистров обратил внимание на то, что аппарат был трофейный, немецкий, весьма ценимый среди связистов.

— Откуда немецкая трубка, Миронов? — невесело поинтересовался майор, находясь под впечатлением тяжелого разговора с генералом.

Связист самодовольно улыбнулся:

— На немецком наблюдательном пункте раздобыл. Там еще катушка с немецким проводом была. Так я ее до штаба полка протянул.

Спрятавшись за разбитую башню, басовито гудел танк, его экипаж дожидался приказа.