В Германии много славных сыновей, что показала нынешняя война. — Он говорил просто, совсем не по-военному, как если бы их связывали годы тесной дружбы. — Вы входите в число лучших. В цвет немецкой нации! У вас достаточное количество боеприпасов для ведения боевых действий?

— Достаточное, но у нас очень много раненых, и я переживаю за их судьбу. Каждый из них очень много сделал для Третьего рейха. Они достойны большего, чем бесславная погибель в окруженной крепости.

— Есть ли у вас взлетная полоса, с которой можно было бы эвакуировать раненых? Может быть, есть свободная площадь в самой крепости? Подумайте, господин генерал-майор.

Комендант крепости с тоской посмотрел на изрытый воронками двор. Ни о какой посадке самолета не могло быть и речи. Через бреши в крепостных стенах русские контролировали едва ли не каждый метр внутреннего двора «Виняры».

— К сожалению, у нас нет такой возможности, господин рейхсфюрер, — честно признал Гонелл.

— Попробуем переправить вам бинты и медикаменты. — На прощанье министр пропаганды сказал: — Вы отличный солдат, господин генерал-майор, уверен, что вы до конца выполните свой солдатский долг.

Стрелки неумолимо приближались к пяти. Эрнст Гонелл облачился в парадную форму, прицепив на мундир Рыцарский крест. Уж если ему суждено погибнуть в бою, так пусть это случится в парадном мундире. Только за последнюю неделю его должны были убить по крайней мере с десяток раз. Рядом продолжали гибнуть люди, но он по какому-то капризу судьбы оставался в живых, словно провидение оберегало его для чего-то более значительного. Так что теперь каждый прожитый день он воспринимал как праздник. Впереди оставалось еще несколько часов жизни.

Подняв трубку, Эрнст Гонелл приказал:

— Слушаюсь, господин генерал-майор, — лихо отозвался капитан Хунтер.

Через минуту во дворе послышалась стрельба из зенитного орудия. Снаряды вгрызались в позиции русских, дробили кирпичи, пробивали железо, на куски разрывали тела. А со стороны западной башни выдвинулась рота автоматчиков, чтобы сбросить русских на дно рва, прямо под стволы спаренных пулеметов.

Русские, не ожидавшие столь массированной и внезапной контратаки, укрывались за покореженную, разбитую технику, за обломки крепостных стен.

Однако замешательство русских оставалось недолгим. Откуда-то из-за завалов затрещал автомат, заставив первую шеренгу пехотинцев залечь. Отряд немецких штурмовиков, вооруженных панцерфаустами, под прикрытием автоматных очередей ударил слаженным залпом по позициям русских, разметав выставленные в ряд пушки.

Стараясь удержать занятые позиции и втянувшись в перестрелку, русские не заметили, как трое немецких пехотинцев скатили на каменное дно рва бочку, заполненную взрывчатым веществом.