Автоматчики и пулеметные расчеты, выдвинувшиеся вместе с танком к валу, внимательно следили за амбразурами, стараясь не допустить появления противотанковых подразделений: при малейшем подозрении на их появление немилосердно обстреливали из пулеметов амбразуры, где, по их мнению, могли находиться пехотинцы с противотанковым ружьем.

И все-таки зацепило! Немецкое подразделение истребителей танков, разместившееся во втором редуте, палило с двух сторон. Две пули одновременно пробили броню башни самоходки и осколками убили экипаж; сдетонировавший боекомплект взорвался столь сильно, что многотонную машину, как игрушечную, подбросило на несколько метров.

Самоходку, завалившуюся на бок, объяло высокое темно-красное пламя.

— Гады! — невольно выругался майор Бурмистров, стиснув кулаки в бессильной злобе.

Оставшиеся три танка развернули стволы, точно определили место выстрела противотанковых ружей и слаженно, подчиняясь внешней команде, произвели залп. Снаряды поломали гранитную кладку и взорвались где-то внутри помещения, брызнув в проломы красным огнем.

Саперы проворно подкатили железные бочки со взрывчатым веществом ко рву, установили их напротив амбразур.

Отдельная химическая рота сосредоточилась на левом фланге боевых порядков штурмующего отряда и приготовилась к постановке дымовой завесы.

Стрельба со стороны амбразур усилилась, на фланге немцы подтянули миномет и забрасывали нападавших минами.

— Петро, давай красные ракеты! — скомандовал Бурмистров, наблюдая за саперами, приладившими к бочкам зажигательные трубки.

Ординарец пальнул в сторону проемов несколькими красными ракетами. Не долетев, обе упали неподалеку ото рва и тотчас потухли.

Заприметив поданный сигнал, саперы под прикрытием пулеметного и танкового огня скатили бочки со взрывчатым веществом в ров. Ударяясь о неровности, разбиваясь о дно, бочки остановились под амбразурами, из которых немцы продолжали поливать наступающих свинцовым дождем.

Еще через несколько секунд, давая возможность саперам удалиться на значительное расстояние, прогремел чудовищный взрыв, взметнув столбы огня и дыма. За ним второй… Взрывная волна выбросила на поверхность гранитные глыбы, обломки строений; земля, разбиваясь в пыль, зависла надо рвом.

Редут, ослепленный пламенем, умолк. Фланговый огонь ослаб. Прогремевший взрыв послужил сигналом для «химиков» — одновременно задымили десятки дымовых шашек, отгородив осажденную крепость от наседающей первой штурмовой бригады черными непроглядными клубами дыма.

— Вот теперь наше время подоспело, — проговорил майор Бурмистров. Распрямившись, он громко закричал: — В атаку!

Пробежав несколько метров, Прохор окунулся в черный дым, густой и плотный, тотчас затруднивший дыхание.