Меня пугает, смущает то, в каком положении я нахожусь перед ним, хоть вокруг и полумрак. Снова пытаюсь интуитивно свести колени, но не выходит. Запястьям больно, когда сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Кожаные полоски стекают с низа живот на бок, а потом Игорь перетягивает их на промежность.

Слишком остро. Слишком чувствительно. Особенно для меня, столько мечтавшей о ласках. Его ласках.

Кот оставляет плётку у меня на животе, а сам кладёт ладони на колени, чуть разводит их в стороны, заставляя вспыхнуть от одного его горящего взгляда, опущенного вниз. Не сдерживаюсь и ёрзаю, насколько позволяют стягивающие верёвки.

– Смирно лежи.

Приказ?

Замираю, но рвущееся дыхание не сдержать, когда Кот наклоняется вниз. Ведёт губами по бедру. Я чувствую его дыхание на промежности. Кипящий коктейль ощущений и эмоций начинает расплёскиваться, и я, не сдержавшись, тихо шепчу его имя.

– Игорь…

И тогда всё словно разбивается. Лопается как мыльный пузырь. Котовский замирает в самом низу, почти коснувшись меня губами там, как вдруг вскидывает острый взгляд.

– Разве я разрешал тебе говорить? – голос ровный и спокойный, словно он ожидал, что это произойдёт, будто сам заранее запланировал.

Чувство сожаления растекается внутри, когда Кот возвращается к изголовью. А ещё страха. Я нарушила правила игры, и что теперь? Он накажет меня?

– Ты меня ослушалась, Маша. За это лишают не только поощрения, но и наказывают, – чувствую на висках его пальцы, потом они спускаются ниже и обхватывают мой подбородок. – Но это твоя первая сессия, и я тебя прощаю. Наказания не будет.

Едва я выдыхаю, прикрыв глаза, он склоняется к самому уху.

– Но в следующий раз тебе следует быть внимательнее.

У всего есть последствия, мы же с тобой это знаем, правда?

Намёк проходится пилой по грудной клетке, вызывая тянущее чувство внутри.

– На сегодня мы заканчиваем. Но когда я освобожу твои ноги, не вздумай их сжимать.

Это первое, что мне хотелось сделать, но он словно в голову залез. И запретил. Сказал, что наказывать не будет, а не это ли наказание? Когда всё горит там внизу, так и не дождавшись ласки. Единственным успокоением было желание просто сжать ноги, чтобы хоть немного заглушить ощущение неудовлетворения.

Игорь по очереди распутывает каждый узел, освобождает сначала запястья, потом бёдра и ступни.

Странно, но когда узлы развязываются и наступает свобода, я чувствую, как ко мне приходит истощение. Оно накатывает волной, распластывая на столе. Мышцы резко расслабляются, в конечности устремляется плавящее тепло. Дыхание выравнивается. Я одновременно чувствую себя и особенно уязвимой, и защищённой. Очень странно и необычно. Пугающе и интригующе.

Ощущения усиливаются, когда Игорь начинает гладить меня по голове.

– Всё хорошо, Маша.