Игорь Владимирович – опытный доминант, вам обязательно понравится. Только помните: молчание.

Даже не знаю, успокаивают ли меня эти слова или, наоборот, тревожат. Но я уже здесь. Обнажённая на столе в его игровой комнате. И скоро я узнаю, каким теперь является мой Котик. Хозяин, да. Теперь Хозяин."

"Светлана гасит часть подсветки, погружая комнату в ещё более густой полумрак, и уходит, тихо притворив за собой дверь. Я остаюсь одна в точащем нервы ожидании. Неровное дыхание заставляет грудь трепетать, а кончики пальцев неметь.

Не знаю, сколько проходит времени. Теряюсь.

То ли минут десять, то ли почти час, но ожидание кажется бесконечным. Я даже немного расслабляюсь, когда вдруг слышу, как приоткрывается дверь.

Глава 19.

Пытаюсь поймать его взглядом, не поворачивая головы, но Кот обходит стол таким образом, что это удаётся мне с трудом. А потом и вовсе прикрываю глаза, когда он останавливается у головы. Мне кажется, я в настолько сильном напряжение, что стол подо мной скоро задымится.

Вздрагиваю, когда прохладные мужские пальцы тыльной стороной проводят сначала по моей правой щеке от виска до подбородка, а потом по левой.

Аккуратные, почти нежные прикосновения, но я прекрасно понимаю, хотя конкретику и представляю с трудом, для чего я здесь.

Он склоняется ниже и тянет носом у моего уха. Кажется, что я просто забываю, как это – дышать. Время словно останавливается, замирает.

– Однажды, – говорит негромко, – я дал тебе слишком много свободы. Теперь я её заберу. Ты научила меня предугадывать и держать всё под контролем, Маша, и я за это благодарен.

Мне хочется ответить ему. Безумно хочется сказать ещё раз, как сильно я сама потом пожалела, но я вовремя вспоминаю, что мне нельзя говорить.

– Теперь ты будешь учиться принимать этот контроль.

Он аккуратно подбирает со стола мои волосы, сгребает их пальцами и отводит вверх, свесив длинные пряди со стола. Я не шевелюсь, только лишь открываю глаза, но на Игоря не смотрю. Он стоит сзади у изголовья, наклонился, но я всё равно не решаюсь.

– Тема имеет свои правила. Они неотступны. Доминант и сабмиссив, прежде чем вступить в отношения и приступить к сессиям, обсуждают границы допустимого, договариваются о стоп-слове, – продолжает говорить Котовский.

 – Но ты этого права лишена. Своё от этих отношений ты уже получила – с Савельевым я всё решил. Я буду сам решать, где твои границы и когда их следует расширить.

Готова ли я настолько доверять человеку, которого, как оказалось, совсем не знаю? Да поздно уже, Карташова, для таких размышлений. Даже если я скажу нет, кто ему запретит?

– Мы не станем надевать маски. Они обезличивают, деперсонализируют, а я хочу, чтобы ты помнила, кто перед тобой, и сам не хочу забывать, кто подо мной.