– Захотелось мне! А если и не только поплавать, то что? Моё дело! Ты ничего не знаешь!

Истерика набирает обороты, я уже не контролирую ни эмоции, ни голос, ни тело. Дрожь усиливается. Я снова бью его ладонями в грудь, пытаюсь вырваться, но он держит крепко. А потом щёку мне вдруг обжигает пощёчина.

Раздрай резко сменяется ступором. Я заторможенно поднимаю ладонь и прижимаю к пылающей щеке. Он меня ударил! Но внезапно дыхательные пути снова раскрываются и начинают относительно нормально функционировать. Воздух проходит свободно, наполняя лёгкие, и я могу глубоко вдохнуть.

И тогда начинают течь слёзы. Вся тяжесть выходит солёной водой из глаз, жжёт щёки, и так уже обожжённые морской водой.

– Прости меня, – хватаю его за футболку, судорожно сжимая пальцы. – Прости меня, Игорь.

Котовский как-то вдруг торопеет, застывает. Касается двумя пальцами моей горящей щеки, снова сжимает плечи.

– Ты меня тоже прости. Испугала же. Море не прощает ошибок, Маша.

Слёзы льют ручьём, когда я упираюсь лбом в его грудь. Холодно как-то, зябко, хоть и лето. Колотит и трясёт. И так хочется, чтобы он обнял меня, прижал к себе.

Но Кот лишь придерживает меня за плечи. Вспышка эмоций от него тает, и он снова становится отстранённым.

– Мне так жаль, Котик, за всю свою глупость жаль, – но даже его холодность не остановит меня, слишком уж жжёт это всё внутри. Я так давно прокручивала в голове эти слова. – За то, что когда-то натворила. Я ведь сразу всё поняла, Игорь, утром к тебе приползла, но было поздно. Готова была на что угодно, только бы выпросить прощение.

Несмотря на крупную дрожь, что меня сотрясает, и темноту, я замечаю, как крепко сжимается его челюсть и играют желваки.

Мокрые светлые волосы прилипли ко лбу, одежда тоже мокрая, но на груди его такая горячая.

– Я ни о чём не прошу. Знаю, что не имею никакого права. Просто…

Просто позволь мне хоть немного подышать тобой. Хотя бы воздухом рядом.

– Идём в домик, тебе нужно согреться.

Игорь приобнимает меня за плечо и увлекает в дом. Мне и правда очень холодно. Летняя ночь сегодня не жаркая, а переохлаждение в воде и нервное напряжение не дают телу расслабиться. Да и алкоголь, смешанный с адреналином, дают своё.

Ноги вязнут в песке, больно натыкаются на камешки и подкашиваются.

В домике тихо. Наверное, Лера и Влад уже уснули.

– Сними мокрую одежду и завернись в покрывало, там в шкафу должно быть, – Игорь берёт телефон и набирает кому-то.

Я открываю плетёный шкаф и пытаюсь достать с высокой полки покрывало, но руки не слушаются, меня колотит. Сил совсем не остаётся.

– Она вся синяя, Захар, вода сегодня холодная, ещё и нахлебалась, – Котовский подходит и выдёргивает покрывало, протягивает его мне.