Они поют песню, которую уже пели для выступления Максима Ларинцева**, взорвавшего зал своим одиноким, рвущим душу танцем на конкурсе восемь лет назад почти. Тогда слова меня так не зацепили. А теперь бьют по нервам, особенно, когда на припев выходит Игорь.

У нас было время.

Стрелки-часы.

Ушло, растворилось…

Ты можешь лишь наблюдать, ведь его не догнать…

Внутри всё начинает дрожать. Как же ты прав, Котовский: время не догнать, как ни старайся.

…Тебя желал, о любви мечтал,

Но теперь всё это неважно…

Слова режут, бьют наотмашь, будто списаны с наших с ним отношений.

Мои глаза наполняются слезами, и даже не решаюсь их поднять, чтобы взглянуть на сцену. Меня раздражает, что врач, бросающий странные намёки, отирается рядом. Не хочу, чтобы он видел мои слёзы, отворачиваюсь, но тут же натыкаюсь на Ирину, что стоит в тени колонны возле барки и смотрит на меня, сложив руки на груди. Не думаю, что она замечает оттуда, что я пытаюсь справиться с эмоциями. Но выражение её лица заставляет меня расправить плечи и поднять подбородок. Да, мать вашу, я встречалась с этим обалденным мужчиной. И горжусь этим, пусть всё и в прошлом.

Ребята исполняют ещё пять своих самых популярных песен, ни разу не прервавшись на отдых. Толпа требует ещё одну, и ребята выдают ещё. Драйв охватывает весь зал, на танцполе выходят даже из ВИП-ниш. Микс взмылен, он всегда выкладывается по полной, фонтанирует эмоциями на сцене. Кот же будто играет спокойствием, но и он отрывается. Соскучился по этому. Лера счастлива, вижу, как сверкают её глаза, когда она поёт или играет на скрипке.

И так странно ощущать себя будто за кулисами, в тени всего этого веселья.

Я всегда была в центре, в самой воронке, а теперь на обочине, на полях газетной полосы. Это удручает, но это теперь моя реальность."

"После выступления ребята раздают автографы, фотографируются со всеми, кто этого хочет. За стол возвращаемся больше чем через час. Алиска повисает на Петрухе, Влад, накачанный адреналином, прижимает к себе Леру, Кот открывает ещё одну бутылку шампанского, док восторгается выступлением. Ну а я помалкиваю.

Беседа за столом становится всё более оживлённой. Миксаевы много рассказывают о своих путешествиях, Алиса с Сергеем хвастают, что построили огромный двухэтажный дом в пригороде, Игорь о себе говорит мало, в основном слушает друзей.

На вопрос Петрушевского, не женился ли, говорит, что нет, и смеётся.

– Как Лиля? – спрашивает Влад. – Малая растёт?

Я держусь, но чувствую, как пальцы сковывает лёд. Прячу их под стол и сжимаю.

– Нормально. Козла того быстро забыла. Милана с рук не слезает, когда я у них.

– Ты прекрасный дядя, Игорёк, – смеётся Лера. – Играешь ей?

Дядя. Господи, какая же я глупая.