Котовский нашёл для них с Лилей квартиру, устроился на работу. С его послужным списком в «Wet rain» это было не сложно. Его взяли ведущим диджеем в лучший клуб в центре набережной. А потом вдруг пошло-поехало, стартовый капитал, выплаченный Миксаевым после распада группы, увеличился. Игорь хорошо разбирался в той сфере, в которой работал, умел наблюдать, многое подмечать, делать выводы. Когда Влад вышел на связь, помог просчитать риски, потому что этот товарищ гений не только в музыке, но и в математике. И тогда Котовский рискнул. Сильно. Но кто не рискует, тот не пьёт шампанское, а своё Котовский не пропустил. Хваткий молодой парень заметил, что у одного из клубов дела пошли как-то не очень, и тогда он предложил владельцу войти в долю и вложиться.

Игорь снова просчитывал и снова рисковал. И снова у него всё получалось. Семьдесят процентов активов клуба были у Игоря в руках, и он планировал выдернуть из рук не совсем надёжного партнёра и остальные. Но этот осёл, увидев, как дела пошли в гору в последние два года, стал артачиться и набивать цену. Однако Игорь умеет ждать. А ещё наблюдать, подмечать, что волнует других и давить на точки, на которые ему давить нужно.

У Котовского были далеко идущие планы, тем более что он был не один, а с семьёй. Пять лет назад Лиля встретила одного мудака, который оставил её, как только узнал, что сестра беременна. Свалил в закат, ещё и обругал. Точнее, обругал, выхватил от Котовского, а только потом свалил. Теперь за крепкой спиной Игоря были Лиля и малышка Милана, в которой дядя души не чаял.

Это были единственные женщины в его жизни, которых он любил и подпускал близко к сердцу. Оно кое-как склеилось, срослось, понемногу забилось в нужном ритме, но так больше ни разу и не запнулось рядом ни с одной женщиной. Билось ровно и прямолинейно ровно до того момента, как следом за Князевой в его кабинет ввалилась Карташова.

В первое мгновение Игорь её даже не узнал. И дело не в отощавшей фигуре – Маша и раньше была худенькой, и даже не в непритязательном наряде. Это словно бледная тень девушки, которую он когда-то знал. Будто выцвела, выгорела на солнце. Покатилась, пошла по наклонной? Через скольких прошла? И какого чёрта, спрашивал себя Котовский, его это вообще волнует?

Нет, ему показалось. Сердце, конечно, не железное. Ёкнуло. Но тут же ровно забилось дальше.

Она ведь просто девочка из прошлого.

Тогда почему ему так жжёт в груди от злости, когда Егоров за столом окатывает Машу своим кобелиным взглядом? Почему Игорю хочется сломать ему нос за замечание о её ногах? И почему он так явно ощущает её взгляд, когда поднимается с Нелли по винтовой лестнице на второй этаж, чтобы уединиться в своём кабинете?

И злость нарастает.

Нелли – прекрасная женщина. Умная, красивая, знающая себе цену.