Думаю, фотография того времени, когда он сам был молодым актером, как нельзя лучше подчеркнет, что памятный фонд создан для молодых актеров современности. Само собой, я в скором времени верну снимок.

– Не вижу никаких препятствий. Но прежде, чем публиковать его, я все же должен посоветоваться с Зои, – ответил Маркус.

– Спасибо. А теперь, – Джоанна встала, – помоги мне принести еще одну коробку.

В час дня Маркус поднял Джо на ноги и, не обращая внимания на ее протесты, усадил в машину.

– Сколько слов будет в этой статье? – поинтересовался он. – Найденных сведений тебе хватит на целую чертову книгу! Давай лучше насладимся остатком выходного дня.

Джоанна откинулась на спинку сиденья и уставилась в окно на сверкающие белизной сельские просторы. Они проехали через городок Блэндфорд-Форум, вдоль улиц которого выстроились высокие дома в георгианском стиле, и Маркус с кривой усмешкой показал ей все бары, из которых его выгоняли в подростковом возрасте. Он притормозил у небольшого паба из красного кирпича с входной дверью, выкрашенной в ярко-зеленый цвет.

– Это серьезное заявление перед лицом йоркширской девчонки, – хихикнула она.

 – Надеюсь, ты отвечаешь за свои слова.

Обед и впрямь оказался восхитительным, а обещанные Маркусом йоркширские пудинги с подливкой, мягкие, с хрустящей корочкой, просто таяли во рту.

– Что ж, – в конце концов заявила Джоанна, поднимая своего спутника на ноги, – после такого обеда мне нужно прогуляться. Есть какие-нибудь предложения?

– Да, я отвезу тебя в Хэмблдон-Хилл. Садитесь, миледи. – Маркус распахнул для нее пассажирскую дверцу машины.

Через несколько миль перед ними возник пологий склон высокого холма.

Было уже три часа дня, и солнце начинало клониться к закату, рассыпая золотистые лучи по заснеженной земле. Эта картина так живо напомнила о доме среди йоркширских пустошей, что у Джоанны ком подкатил к горлу.

– Мне нравится это место, – проговорил Маркус, беря ее под руку. – Я часто приезжал сюда, когда гостил у дедушки на каникулах… просто чтобы посидеть на вершине холма, отвлечься от всего и подумать.

Они поднимались по склону, держась за руки. Джоанна наслаждалась покоем и умиротворением, охватившим ее здесь, вдали от Лондона, рядом с Маркусом.

На полпути к вершине они остановились и присели на пень, чтобы полюбоваться открывающимся видом.

– О чем ты думал, сидя здесь? – полюбопытствовала Джоанна.

– Ну… о всяких мальчишеских штучках. Сама знаешь, – уклончиво ответил он.

– Нет, не знаю. Расскажи, – попросила она.

– Я в этом сомневаюсь, – возразила Джоанна.

– Правда? – Маркус повернулся к ней с грустной улыбкой.

– Конечно, – кивнула она. – Мамы всегда любят своих детей, несмотря ни на что. Самое главное, что ты старался.