Устраивается на руках свекрови поудобней и тут же тянет руки к ее броши в виде большого пиона.

- Как он на тебя похож, сынок! Смотри, даже вихор в волосиках как у тебя.

- Я старался, - бормочет, усмехаясь, Егор и забирает из моих рук букет роз.

А после выходит из комнаты с цветами, оставляя нас с будущей свекровью наедине. Я сразу теряюсь, хотя прежде не испытывала сложностей в общении с почти незнакомыми людьми. Но Людмила Николаевна ведь не просто малознакомый человек, она бабушка моего сына и мать любимого мужчины. В ее присутствии я боюсь сделать и сказать что-нибудь не так.

- Какой же он хорошенький, Вика! Сколько ему?

- Четыре с половиной месяца. Он 12 мая родился.

- 12 мая?! – охает Людмила Николаевна, - в мой день рождения?! Правда?..

Женщина силится улыбнуться, даже хмыкает негромко, но глаза ее на мокром месте. Закусив губы и часто моргая, смотрит на внука. А тот продолжает сосредоточенно драть ее брошь.

Мы остаемся у мамы Егора до вечера. Она ни в какую не хочет отпускать нас. Не срабатывает даже то, что Богдану пора спать. Дождавшись, пока он наестся, она укладывает его на своей кровати.

Домой выезжаем только когда начинаются сумерки. Людмила Николаевна предлагает обменяться номерами телефонов и предупреждает, чтобы я ждала ее в гости.

- Ну, как? – спрашивает Егор, глядя мне в глаза через зеркало заднего вида.

- Она оказалась не такой страшной, как я себе представляла.

Вижу, как брови его дергаются, а потом он, закинув голову, весело смеется. Богдан, словно только этого и ждал, подхватывает смех отца и тоже заливисто хохочет.

- Что смешного? – восклицаю я с напускной обидой в голосе, - чего вы ржете надо мной?

- Потому что наша мама смешная, да, сын? – подмигивает он малышу.

Я просто таю от собственных ощущений и ситуации в целом. Когда я осталась одна с ребенком на руках, было реально страшно. Страшно, одиноко и очень трудно. Но каждый день, наблюдая за тем, как растет мой малыш, я убеждала себя, что это все, что нужно мне для абсолютного счастья.

Клянусь, я была уверена в этом еще месяц назад. Жизнь с Костей научила меня самовнушению. И только в тот день, когда в парке к нам подошел Егор, я поняла, что обманываю себя. Я ждала этого дня больше года.

Та часть сердца, что любила его, просто затаилась. На время. Болела порой по ночам, но я хорошо научилась справляться с этой болью. Моей анестезией стал Богдан.

Потом в нашу жизнь ворвался Егор и с легкостью вернул себе половину моего сердца. Осталось смириться с тем, что мы зря потеряли столько времени.

- Прости меня, Егор.

Смех Зверя обрывается. Губы продолжают изображать улыбку, но взгляд становится серьезным, как никогда. Даже Богдан, словно чувствуя перемену настроения родителей, сразу затихает.

- Ты ни в чем не виновата. Не за что прощать… Это мой косяк, Киса.