Не надо нам встречаться, ни к чему. Хотя тонкий голосок в голове иногда пищит, что я не совсем права, и решение мое эгоистично.

- Мы на дороге встретились. Он был в своей машине, а я в своей. Вот и все.

- Он поздоровался? – уточняет негромко.

- Нет, Рит, не поздоровался. Я тоже.

- Что, совсем никак? – от ее жалостливого тона становится нехорошо.

Утихшая было буря в груди всколыхивает серый пепел. Знаю, что очиститься от него помогут только слезы, но не здесь же… и не сегодня.

- Отметим сегодня? – внезапно меняет тему Рита.

- Да не вопрос! Приезжай сегодня вечером ко мне.

Выдавив на мой живот прохладный гель, Лариса Андреевна прижимает к нему датчик. Я приподнимаю голову, а стоящая за ее спиной мама наклоняется к экрану монитора.

- Как с предлежанием? – спрашивает она.

- Нормально, - бормочет Лариса Андреевна, - доходим… воды в норме, тонус положено сроку.

- С малышом все в порядке? – подаю я голос.

- А как же, - улыбается она, мама, глянув мне в глаза, тоже, - крепкий мужичок… вон какие кулаки…

- Все-таки, мальчик? – спрашивает мама с надеждой, - это уже точно не девочка?

Она мечтала о внучке и почему-то думала, что я могу родить только девочку.

Ее подруга, переместив датчик на моем животе, указывает пальцем в экран.

- Наташа, у девочек таких яиц не бывает.

Я, наблюдая за сосредоточенным лицом мамы, тихо посмеиваюсь. На что она надеется на каждом узи? Что сын Зверя вдруг трансформируется в нежную девочку? Если бы она была знакома с ним лично, у нее бы даже мысли такой не возникало.

Это невозможно, я с самого начала знала, что это будет именно мальчик. Более того, я откуда-то до мелочей знаю, какая у него будет внешность, любимые привычки, хобби, увлечения. Как он будет улыбаться и смотреть.

От Кости, например, я хотела дочку. Теперь я понимаю, что желание это было продиктовано моим подсознанием, потому что в Косте мужского-то ничего и нет. А вот от Егора… от Егора должны рождаться только мальчики. Такие же, как он мужики.

- Шейка понемногу растягивается, - говорит между тем Лариса Андреевна, - к родам готовится.

- Еще две недели, - вставляю я.

- Одна – две недели.

По телу волной проходит нервная дрожь. Совсем скоро рожать – немного страшно.

После узи мы с мамой возвращаемся в ее кабинет, чтобы измерить давление, вес, обхват живота, заполнить мою карту. Пока она записывает все данные в специальную табличку, я, откинувшись на кушетке, поглаживаю большой живот. Богдан снова устроил фестиваль брейк-данса. Упираясь ножками в ребра, головкой давит на мочевой пузырь.

- Ты бы хоть фото папашки мне показала, - отрываясь от писанины, проговаривает мама негромко.

- Как зачем? Интересно же, на кого мой внук походить будет.

Поставив сумку на колени, вынимаю из нее свой телефон. Одно наше совместное фото у меня есть.