Или иммигранты все такие — с корнями потом из страны и из сердца не выдрать?

— В общем, я благодарна тебе за проявленную заботу, но в следующий раз можешь смело рассказать мне всё по телефону, — поднимаюсь и уже собираюсь идти на выход, как мама проворно вскакивает следом и цепляется за мой локоть.

— А ты что, даже не поужинаешь с нами? Ну же, Ульяна, ты так редко балуешь нас своим присутствием. К тому же я приготовила свой любимый салат с креветками и авокадо, испекла черничный пирог…

— А ещё утка в духовке и этот элегантный костюм. В чём подвох? — останавливаюсь и щурю глаза. Мама хитро улыбается и не выдерживает:

— Ладно, ты меня раскусила. Конечно, я могла сказать тебе всё по телефону, но папа очень просил любыми путями выманить тебя к нам на ужин.

— Дело в том, что папа не в большом восторге от Олега, думаю, что для тебя это не секрет… — мама вздыхает и виновато поджимает губы. — Поверь мне, родная, я совсем не поддерживаю его, но я не могла ему не помочь. В общем, у папы есть для тебя небольшой сюрприз.

— Меня, конечно, трогает ваша сплочённость, но что это за сюрпризы такие, которые приподносят через семь ступеней шифрования? — тяжело вздыхаю. — Мам, давай начистоту: что вы задумали? Ну, у меня правда нет ни сил, ни времени, ни желания играть в угадайку.

— Папа пригласил к нам на ужин сына своего коллеги — кардиохирурга. Валерий Васильевич, может, помнишь его? Виноградов. Когда ты была маленькой, он со своим сыном часто приезжал к нам на воскресные шашлыки.

— Илюша Виноградов? Ты это серьёзно? — искренне ужасаюсь. — Но он же жуткий зануда, я даже в детстве его терпеть не могла!

— Я знаю, но папа вбил себе в голову, что вы должны друг другу идеально подойти. Милая, папа он… Он очень тебя любит и желает добра, ну что тебе стоит сделать ему приятно и быть милой с Ильёй? Лично я за то, чтобы ты была с Олегом, но папа… ты же знаешь, как он в последние годы сдал…

— Вот только не надо давить на дочериные чувства! Я не выйду замуж за того, кого мне выбрал папа. Исключено! Что за средневековая чушь?! Может, мне ещё надеть чепчик и записаться на уроки домоводства?

Я зла! Нет, я в безумной ярости!

— Спелись, значит. Надо мне было сразу догадаться! Муж и жена — одна сатана, — нервно перекидываю через плечо ремешок сумки и стремлюсь к выходу.

— Когда выйдешь за Олега или за кого-то другого, и проживёшь с ним душа в душу почти сорок лет — ты меня поймёшь, — мудро изрекает мама и мне становится немного стыдно за свой бунтарский взбрык. В моём почтенном возрасте недопустимо вести себя как взбалмошный подросток.

Снова вдыхаю и притягиваю маму к себе.