Твой выход, — долговязый хипстер с болтающимися наушниками на шее кивает себе за плечо. — У тебя на всё две минуты.

Мне кажется или этот парень нисколько не удивился, и вообще не считает, что помешал. А может, дело в том, что он видит подобную картину слишком часто, чтобы хоть как-то на неё реагировать?..

— Извини, мне пора на сцену, — Ганс поправляет воротник кожаной куртки и припечатывает мои губы финальным поцелуем. — Я быстро.

— И часто ты водишь сюда своих женщин?

— Ну, да, поклонницы, молоденькие фанатки, — стараюсь говорить ровно, но внутри всё клокочет от одной только мысли, что я всего лишь одна "из".

— Может, я подорву сейчас созданный в твоей голове образ крутого музыканта, но я никогда не водил сюда своих фанаток.

— Мне приятна твоя ревность, это заводит, — улыбается он и заботливо поправляет мой воротник тоже.

— Ещё чего! Не ревность это! Просто вопрос. Я не слишком люблю брать потрёпанный товар, собственно, как и лежалый. А так как второе явно не про тебя…

— Давай поговорим позже, хорошо? Я правда очень тороплюсь. Идём, — Курт берёт меня за руку и выводит из коридора в забитый людьми холл. Мне сразу же кажется, что все смотрят на меня и думают, что я какая-то помешанная поклонница, которой удалось-таки урвать кусочек внимания красавца-музыканта.

Что это — мои иррациональные страхи или жестокая истина?

Я его по сути совсем не знаю, да и себя рядом с ним словно заново открываю, но не могу не признать, что мне приятно, как смотрят на него все эти собравшиеся здесь девчонки и льстит, что за руку иду с ним именно я.

— Четыре песни и я освобожусь, — сексуально шепчет Рейнхард мне на ухо и слегка сжимает мои пальцы. — Можем потом остаться здесь или поехать куда-нибудь.

На постель намекает. Определённо. Его неприкрытая самоуверенность буквально обескураживает!

— Решим потом, хорошо? Иди, бедняга за пультом уже нервничает, — отпускаю его ладонь и хочу по-тихому затеряться в толпе, но Курт на глазах у всех снова меня смачно целует и только потом забирается на сцену.

Наблюдаю, как он приветливо машет залу рукой, слышу восторженный гул женских голосов.

Неужели, это не сон и всё происходит со мной на самом деле? Со мной! Не безбашенной Дианой! Я, должно быть, начисто лишилась рассудка, раз сама же подкидываю дровишек распаляя эту авантюру.

Двадцатисемилетний немец-музыкант и я? Серьёзно?!

— Так, значит, да? Опередила меня, бессовестная?! — ощущаю увесистый толчок в бок и оборачиваюсь. Рядом со мной топчется блондинистая девица, вульгарно перекатывая во рту жвачку. Радует только то, что она не выглядит агрессивно настроенной, скорее даже наоборот — дружелюбно улыбается во все тридцать два. — Эй, ты чего? Не узнала меня? Мы тусили здесь вместе на прошлой неделе.