Она представила, как он медленно перелистывает полный каталог того, что ему хотелось бы с ней сделать, – что-то вроде справочного пособия по занятиям любовью с подробным описанием всех мыслимых и немыслимых поз и манипуляций. Точное содержание так и останется секретом для нее, но она была готова немедленно начать учебу.

Безо всякой стыдливости обхватив за шею, Кейт чуть пригнула его к себе и коснулась губами уха.

– Я не могу дать то, чего ты от меня ждешь.

– О, а я думаю, можешь. – Она слегка прикусила ему мочку, и с хриплым стоном Торн сдался.

– Ты не видишь себя со стороны.

 – Его горячие губы прижались к тому месту у нее на шее, где бился пульс. – Среди Грамерси в тебе словно вспыхивает пламя. – Торн проделал дорожку из поцелуев вдоль ее шеи. – Для меня этот свет в тебе не появляется.

Кейт прижалась к нему всем телом.

– Ты не прав, Торн: я пылаю, и только для тебя. Я еще никогда не чувствовала ничего подобного и даже не представляла, что захочу чувствовать.

Она взялась за конец его шейного платка, потянула и распустила, обнажив темный треугольник у основания шеи, прижалась к нему губами и вдохнула возбуждающий мускусный аромат его кожи.

Он судорожно вздохнул, и это вселило в нее надежду: все-таки удалось до него достучаться, проникнуть сквозь окружавший его кокон и обнаружить под ним живого, из плоти и крови, человека.

Теперь наступила очередь всех этих пуговиц на его кителе, и трясущимися пальцами она расстегнула верхнюю.

– Ты назвал меня пугливой, и мне действительно страшно. Только боюсь я вовсе не того, о чем ты думаешь. Меня пугает другое: вдруг наши пути разойдутся и я больше никогда в жизни не испытаю этого чувства.

Она подняла глаза, умоляюще посмотрела на него, словно прося уступить ей, взять на себя контроль за… просто сделать хоть что-нибудь, прежде чем она будет вынуждена сама расстегнуть лиф и сказать что-то вроде: «Сделай меня женщиной».

– В тебе говорит единственное желание. – Сдвинув брови, он неодобрительно глянул на нее. – И это желание – удовлетворить свое любопытство. Если я уступлю, ты возненавидишь меня до конца дней.

– Нет, сможешь. Ты же ненавидела меня весь минувший год.

Кейт мысленно выругалась: надо же было ему напомнить об этом.

– Это по глупости – я совсем не знала тебя, не знала своего сердца.

Его взгляд стал колючим.

– А почему ты решила, что знаешь сейчас?

– Понятия не имею, – призналась Кейт. – Но сегодня Ларк предложила мне все, о чем только можно мечтать: семью, дом, безопасность, дружбу, общество, обеспеченность, – а я в этот момент вдруг поняла, что мне этого недостаточно. Либо я самая жадная и неблагодарная женщина Англии, либо…

Господи, неужели это правда?

Сердце подсказало ей, что так оно и есть. Все остальное не имело смысла.