Губы начинали наливаться, а тело содрогалось от владевшего ею неистового и недозволенного чувства.

Надо было давным-давно так настрадаться от этих поцелуев, чтобы сейчас это ощущение не стало для нее новым и необычным. И в самом деле: разве это нормально – в первый раз целоваться в двадцать три года? Да к тому же с таким… бесчувственным. Он ей даже не нравился.

«Думай лучше о своих потенциальных родственниках, – посоветовала она себе, широко открытыми глазами разглядывая балки на потолке. – Или о днях рождения в феврале. Подумай о той обнаженной женщине на картине, которая так любовно поддерживает свой круглый живот: может, это твоя мать».

Если уж проводить ночь без сна, то уж лучше из-за этих мыслей, а не потому, что поцеловалась с мужчиной, который ничего к ней не испытывает и который рассматривает помолвку как средство продвижения по карьерной лестнице.

Она больше не будет думать о нем. Не будет!

Кейт схватила подушку и, прижав к лицу, зарычала, а потом, обхватив руками, запела колыбельную, которую помнила с раннего детства и которая всегда действовала на нее успокаивающе.

И едва отзвучала последняя нота, веки опустились, глаза закрылись.

Кейт видела сон про горячие, страстные поцелуи, которые длились всю ночь.

– О, мисс Тейлор! Я прямо жду вас не дождусь.

Кейт застыла как вкопанная на пороге лавки, торговавшей разными мелочами.

Салли Брайт, продавщица из местных и завзятая сплетница, подняла голову от гроссбуха и со значением улыбнулась ей.

– Не могла дождаться, чтобы услышать все из первых уст.

«О, пожалуйста! Пожалуйста, держи рот на замке».

Кейт сама еще не до конца поверила во встречу с семьей Грамерси минувшим вечером, и сейчас ей меньше всего хотелось вдаваться в объяснения.

– Ну, про вас с Торном, разумеется. Мисс Тейлор, вы должны рассказать мне. Я прощу вам все взятое в кредит, но мне нужно знать подробности. До меня дошел слух, что вы помолвлены. – Девушка даже вскочила, чтобы подчеркнуть слово «помолвлены».

Кейт закрыла глаза. Ах это! Но об этом ей тоже говорить не хотелось. Поздно! Краем глаза она заметила, как в их сторону повернулся кружевной чепец. В дальнем углу лавки возвышалась миссис Хайвуд – матрона в годах, а рядом с ней – старшая из трех ее дочерей, Диана.

– Вы сказали «помолвлены»?

– Так кто помолвлен?

Несмотря на возраст, слух у миссис Хайвуд год от года становился прямо-таки собачьим, в особенности если кто-то заводил речь о матримониальных делах.

Ладно, пусть. Чем скорее все закончится, тем лучше.

– Мисс Тейлор и капрал Торн, – с готовность сообщила Салли. – Это случилось только вчера, когда они возвращались из Гастингса.

– И откуда вам это только известно? – удивилась Кейт.

– Ваша новая ученица приходила ко мне в лавку.