Никто не знает, как он отреагирует, если узнает…

– Каким бы ни был, – перебил ее Торн, – он уже должен начать разыскивать тебя. Они могут начать барабанить в эту дверь в любую минуту.

– Тогда я должна идти. – Она выбралась из постели, стыдливо завернувшись в простыню.

Торн тоже поднялся, совершенно не стесняясь наготы.

– Кэти, я не могу отпустить тебя одну.

– Ты должен. Иначе все поймут, что между нами произошло, и тогда Эван… – Кейт натянула нижнюю сорочку через голову. – Сэмюэл, тогда, весьма вероятно, он попытается убить тебя.

«Убить? – Торн невольно хмыкнул. – Пусть попытается».

– Позволь мне самой сообщить им эту новость, исподволь, – попросила Кейт, безуспешно стараясь застегнуть пуговицы. – Пожалуйста!

Он тихо выругал себя за то, что заставил ее так нервничать. Разумеется, ей нужно сначала подготовить их к такому повороту событий, потому что никакой семье аристократов – какими бы эксцентричными и свободными от условностей они ни были – не понравится, что их законная кузина намерена выйти замуж за такого, как он, без роду и племени.

Даже ему самому не нравилась эта идея. В нем словно боролись два человека: один желал, чтобы у нее все сложилось как полагается, а другой примитивно хотел ее.

Он натянул форменные брюки, пока Кейт сражалась с чулками, пытаясь прихватить их простыми подвязками.

– Я думаю, что у меня появятся небольшие деньги. И тогда мы сможем купить какой-нибудь хорошенький кусочек Америки.

Улыбнувшись, она проскользнула к каминному экрану за своим платьем. Торн забрал его и скомандовал:

– Повернись. Руки вверх!

Он помог ей одеться, не торопясь застегнул все пуговицы и затянул шнуровку. Правая рука еще не до конца подчинялась, поэтому получилось не особенно быстро.

Закончив, Торн положил руки ей на талию и задумчиво проговорил:

– Кэти, как ты можешь хотеть так жить? Как ты можешь хотеть такого, как я?

Она развернулась к нему лицом.

– А как я могла бы хотеть кого-то другого?

Это она сейчас так говорит. Торн же беспокоился о том времени, когда ей придется столкнуться с суровой действительностью. Уединенная жизнь на американском Дальнем Западе с медленно текущим временем заставит ее задуматься о том, чего лишилась: уютного богатого дома и всяческих благ, любимой работы, подруг, семьи наконец.

– Ты будешь скучать.

– Конечно, буду. И буду счастлива с тобой. Эти два условия вполне можно совместить.

Не желая ей противоречить, он просто нагнулся и губами прижался к ее губам.

Мимолетная нежность переросла в жаркий, страстный поцелуй. Торн прижался к ней бедрами и вторгся к ней в рот языком. Кейт с готовностью открылась ему – без сопротивления, без всякого намека на стыдливость.