Не беспокойтесь, можете ругать его при мне сколько заблагорассудится. Когда снова помиритесь, я вас не выдам. В сердцах я тоже могу наговорить про Эймз кошмарные вещи.

– Не уверена, что поступила правильно. – Кейт подняла голову. – Я разорвала помолвку.

– О! – Хэтти придвинулась ближе и обняла Кейт за плечи. – О нет! Я вам так сочувствую.

– Разве? Мне показалось, он никому из вас не нравился.

– Ну да. Однако он нравился вам, поэтому мы из кожи вон лезли.

Кейт улыбнулась, хотя в глазах стояли слезы.

Хэтти достала из кармана носовой платок и протянула ей.

Платок был в ее стиле – типично мужской, без кружевной отделки, без изящно вышитых монограмм.

Сердце у Кейт сжалось, когда она увидела аккуратно подшитую кромку платка. Ей не хотелось думать, что ее связь с этой семьей какое-то недоразумение или откровенная ложь.

– Вы ведь не из-за нас порвали с Торном?

– Нет, абсолютно по другой причине. – Хлюпнув носом, Кейт вытерла щеки. – Я должна срочно поговорить с Эваном: этим утром, если возможно. Мне нужно все ему объяснить.

– О нет! – Глаза у Хэтти округлились.

 – Кейт, ни в коем случае! Ничего не нужно ему рассказывать. Иначе у него опять начнется… приступ.

– Вы видели его в состоянии возбуждения, но не дай бог вам лицезреть, как он взрывается. И ничто не сможет его успокоить, если он узнает, например, что одна из его родственниц оказалась скомпрометированной. Вчера я солгала не только ради вас. Мне все больше и больше нравится эта деревушка, поэтому так не хочется, чтобы ее сровняли с землей.

Что? Хэтти явно преувеличивает.

– Вы бы поверили мне, если бы присутствовали при том, как Каллисту застали с Паркером, – сказала Хэтти.

 – Боже, это было как сцена с нравоучительного средневекового гобелена: дуэль, две служебные постройки сожжены дотла, по меньшей мере полдюжины отборных лошадей сбежали на болота и грумам пришлось потом неделю гоняться за ними. – Она покачала головой. – А уж если вспомнить то, как Эван защищал мою честь, то это всего лишь стычка в клубе.

– А кто такой Клэр? – не удержалась Кейт.

– Чем меньше вспоминать о Клэре, тем лучше. Давайте просто говорить о некоем джентльмене, который лишился… кое-каких жизненно важных членов.

Господи! Кейт попыталась соединить только что услышанное с тем Эваном Грамерси, которого знала и почти обожала. Он казался таким сдержанным и элегантным. Когда они играли в четыре руки той ночью, Кейт по-настоящему ощутила глубину и интенсивность эмоций, таившихся за внешним спокойствием. Но насилие?

– И все-таки я рискну. Откровенно говоря, моя добродетель не пострадала, так что совесть у меня чиста.

– Кейт, – попыталась вразумить ее Хэтти.