Но все же во всей этой картине было нечто величественное и будоражащее кровь, некое грандиозное великолепие, заражавшее энергией даже самого директора, который долго смотрел на площадь из широкого окна.

— Почти без четверти, — весело заметил он. — Мне пора. Вы пойдете со мной, суперинтендант?

— Нет, сэр, нет необходимости.

— Хорошо. Но имейте в виду — с этой минуты я весь в делах. — Он произнес это почти с удовольствием.

— Я постараюсь действовать незаметно, — заверил Стэгг, — а если случится что-нибудь важное, найду способ вам сообщить.

— А вы, Джервейс? Идете?

— Да, — кивнул Фен.

— Гэлбрейт! — позвал директор, и секретарь немедленно появился в дверях. — Пойдемте со мной и захватите свои записи, чтобы проверить всех по списку.

— Я уже лично позвонил каждому, сэр.

— Прекрасно. Но все равно идемте.

Директор приблизился к вазе с розами, выбрал подходящий бутон, отломил его от стебля и вдел в петлицу Стэгга.

— Это покровительственная окраска, — объяснил он. — Теперь вы сможете сойти за родителя.

Затем он взял свою профессорскую шапочку и нахлобучил ее себе на голову.

— Все готовы? Тогда вперед.

Директор энергично шагал через плац к Дому Хаббарда. Фен и Гэлбрейт следовали за ним с двух сторон, словно рыбы-лоцманы, сопровождавшие акулу. Ученики здоровались, отцы приподнимали шляпы, матери улыбались и кивали. Директор отвечал всем доброжелательной улыбкой. Профессор, хотя его и уговорили избавиться от галстука с русалками, выглядел по-праздничному щеголеватым и нарядным.

— Все подумают, будто вы лорд Уошбертон, — заметил директор.

— Всегда хотел им быть, — отозвался Фен.

Преподаватели, увидев приближение начальства, стали заходить в дом. Их троица тоже подошла к дверям, и в этот момент часы на башне пробили три четверти.

Через несколько минут все собрались в классной комнате, той самой, где накануне Фен дал свой импровизированный урок. Тридцать с лишним мужчин разных возрастов расселись по столам и подоконникам, перебрасываясь короткими фразами и с любопытством ожидая, что произойдет дальше. Фен и Гэлбрейт пристроились в дверях. Директор, приглушив свой праздничный пыл ради серьезности момента, направился к кафедре.

— Джентльмены, — громко произнес он, и присутствующие сразу замолчали. — Простите, что устроил внеплановую встречу, но для этого есть веские причины. Полагаю, вы уже заметили, что среди нас нет Сомерса и Лава. С прискорбием должен сообщить, что оба мертвы и обстоятельства их смерти указывают на убийство.

По классу пролетел тихий вздох, но никто не сказал ни слова. Директор, быстро оглядев собравшихся, продолжил:

— Сомерс скончался вчера вечером в учительской.