Они с Гримом соприкоснулись лбами, и дикая ощутила себя невероятно живой, даже более обнаженной, чем когда он наблюдал, как ее переполняют бесконечные ощущения. Грим смотрел ей прямо в глаза, и каждое чувство усиливалось, напитывалось куда больше, чем она считала возможным.

И что-то в этом всем было таким привычным, как погружение в сон, как пение под дождем, как дыхание. Словно она все это проделывала в грезах тысячу раз.

Айсла не спала. Она проводила в библиотеке дни и ночи, что утекали столь же легко, как барабанящий по сотням окон Зеркального дворца дождь во время бури, которая заперла ее и Грима в этой стеклянной коробке на долгие часы.

Перелистывая страницы, Айсла по-прежнему ощущала прикосновение его рук на коже, поцелуй в плечо. Они тогда не исполнили всех ее желаний, и отчасти Айсла даже испытала облегчение, когда вместо того, чтобы сорвать с нее остатки одежды, Грим сел на пол и устроил дикую у себя на коленях. Что вместо этого они смотрели на дождь. Айсла упиралась затылком Гриму в грудь, а он уткнулся подбородком в ее макушку там, где должна покоиться корона. Прежде чем разойтись, Айсла заставила его пообещать, что он найдет Азула, где бы тот ни прятался.

Оро наблюдал за Айслой так, словно чуял все места, где к ней прикасался Грим. Наверняка он заметил ее подернутый поволокой взгляд. Но король не сказал ни слова. Отчасти Айсле не хотелось, чтобы Оро знал. Чтобы он подозревал.

Она впилась ногтями в ладонь, заставляя себя сосредоточиться. Сейчас было как никогда важно разрушить проклятия и победить. Айсла оставалась для самой себя, для Терры и для Селесты последней надеждой.

А еще – Сердце было ключом к той жизни, о которой Айсла всегда мечтала. Не только о силе, но и, наверное, о светлом будущем… с Гримом.

Голос Оро был подобен ведру воды, что вылилось на кипящие мысли в ее голове. Айсла, оторопело моргнув, обратила внимание на выражение его лица – он прекрасно понимал, что на тексте она совершенно не сосредоточена.

Айсла закрыла книгу и кашлянула. Она перечитывала один и тот же абзац десять раз, и ни одно предложение не имело никакого отношения к Сердцу или проклятиям.

– Нет. – Айсла откинулась на спинку стула.

Оро покачал головой и уставился на стопку древних томов перед собой так, словно еще пара секунд – и испепелит всю ее одним взмахом пальца.

Айсла потерла лицо, глаза, виски. Вздохнула.

– Так ничего не выйдет.

Оро молча за ней наблюдал.

Она была измучена. Спина и шея болели от сидения над книгами. Разум утомился от всей той работы, которую выполнял, когда думал, вынашивал планы – и грезил наяву.

– Поговори со мной, – произнесла Айсла, устраивая голову на руках.