– Мне кажется, что этим ребятам, у которых было всё, не хватало простой вещи, знаешь, какой?

– Может, и знаю, но сейчас думать я уже не в состоянии, – наливая в бокалы вино, усмехнулся Тео.

– У них были деньги, роскошь, слуги, в общем, всё, кроме одного — у них не было людей, которым они действительно были бы нужны. Понимаешь? Отцы заняты делами и добыванием тех самых денег, матери — балами и светской жизнью, а слуги — они, как ни крути, чужие люди. Так что нам придётся бороться в основном с крепко сидящим в них недоверием к людям, к дружбе, к искренней, не основанной на выгоде, симпатии и нехватке любви.

Это может звучать смешно, но это именно так.

– Может быть, ты и прав, даже почти наверняка ты прав, – задумчиво отозвался Теодор, – и это ещё сложнее, ведь если это не получится у нас, это не получится уже ни у кого, как бы высокопарно это ни звучало. Я услышал тебя, Кармайкл…

– А что касается моих студентов, то, хочу тебя обрадовать, безнадёжных среди них нет, даже Стендридж может кое-чего добиться. Я хочу с ним поработать отдельно, у парня удивительно точный глазомер и верная рука: он сможет добиться огромных успехов в метании ножей, к примеру.

Хочу попробовать. А у тебя как?

– У меня тоже неплохо, во всяком случае, лучше, чем я опасался. Некромантов среди них потенциальных примерно половина, а часть, я думаю, постепенно переберётся к целителям или алхимикам.

– Надеюсь, у Габи тоже всё достаточно благополучно, – демон подошёл к окну, – о, началось, пойдём посмотрим! И Морти позовём, а то он нам не простит, что его не взяли, и потом будет нудить целую неделю.

С той стороны стены было странно: не наблюдалось ни дороги, ведущей к воротам, ни каких-либо иных признаков цивилизации. Кайл внимательно вгляделся в уже превратившийся в темноту сумрак, но не смог разглядеть ничего, что подсказало бы, куда вообще двигаться дальше. Где оно — самое интересное?

Буквально в десяти шагах от стены, за неширокой утоптанной дорожкой, сгущался туман, сквозь который сложно было бы хоть что-то рассмотреть. Вроде бы просвечивали какие-то невысокие, уже полностью облетевшие деревца, невысокие холмики и развалины.

Ни огонька, ни звука, ни шороха — глухая, мёртвая тишина. Впрочем, насчёт шорохов Кайл, кажется, поторопился: откуда-то из тумана донёсся не очень приятный скрежещущий звук, словно открывалась давно заржавевшая дверь. Но если нет домов — откуда взяться двери?

– Чего-то мне тут уже не нравится, – задумчиво проговорил Флориан, пододвигаясь поближе к Кайлу и Вирджилу, – Тави, не отходи далеко, как-то здесь не слишком симпатично.