Он пользовался вниманием девушек, общался с несколькими «счастливчиками», которых, как и его, приговорили к будущему, распланированному за них. В их компании Мин испытывал некое подобие чувства родства. Впрочем, сторонился чрезмерных дружеских связей, придавленный ценностью внушительного банковского счета. Слишком близко подпускал единиц, с остальными же держался не то чтобы холодно, а равнодушно.

В толпе студентов показался одногруппник Бест – один из немногих, кому Мин позволил приблизиться к себе максимально близко. В отличие от него, Бест действительно интересовался выбранной специальностью и знал, чего хочет от жизни, не обладая при этом его возможностями. Может, поэтому он с Бестом и общался.

Приятно было видеть рядом с собой довольного жизнью человека, который всегда находит чему радоваться и нередко делится этим чувством с другими. Бест жил в той самой комфортной середине, о которой Мин мог только мечтать. Звучало безопасно, и ему самому хотелось оказаться там же. Это была одна из его самых больших тайн – потребность в ощущении безопасности. Но даже себе он позволял думать об этом лишь в крайних случаях.

Мин собирался подойти к Бесту, как вдруг кто-то врезался в его плечо. От неожиданности он покачнулся и выронил сумку. Утро не предназначалось для таких внезапных контактов с кем-либо и, обернувшись, Мин раздраженно воскликнул:

Какой-то парень суетливо подбирал с асфальта книги и разлетевшиеся документы. И хотя плечо ныло, а после резкого столкновения головная боль ударила с новой силой, Мин поднял свою сумку и несколько чужих листов рядом с ней.

Вернее тот, кто намеревался им стать.

Почти все студенты-медики выглядели по-другому: вечно ходили с заумным выражением лица и заносчивым видом повелителей мира. Мин повидал множество таких типов. И знал, что через несколько лет даже самые легкомысленные из них превратятся в сгорбленных от изнурительных смен угрюмых мужчин и женщин и навсегда обзаведутся морщиной на лбу, бесконечно пытаясь спасти чью-то жизнь и полностью забыв своих близких.

А Мин не был готов спасать чужие жизни. Он и свою реанимировать не мог.

Но за несколько невольно уделенных незнакомцу секунд Мин не заметил в нем ожидаемых черт. Вопреки очевидным попыткам выглядеть круто, парень создавал простодушное впечатление из-за своей миловидности. Но что еще важнее, от него исходила легкость, которая обычно напрочь отсутствовала у студентов одной из самых сложных и ответственных специальностей. Будущие докторишки и медсестры всегда что-то зубрили и куда-то спешили.

– Ты чего застрял? – услышал он Беста, который уже успел подойти к нему сам.

Оборвав спонтанный поток мыслей об аляповатом недоразумении, желающем почему-то стать врачом, Мин вернулся в реальность.