В углу дощатая конторка, в небольшом окошке тусклый свет от керосиновой лампы, мелькают тени. Матвей не успел дойти до конторки, из нее вышел Булавин, за ним оба грузчика. И вид у них был вовсе не дружелюбный. Матвей сунул руку в карман, взялся за рукоять нагана, положил палец на спуск. Но оружие из кармана не достал. Откуда у простого шофера револьвер? А Булавин осклабился.

– Ты что же думал, ментовская твоя морда, что я в темноте тебя не отличу от Соловьева? Вынюхивать явился? Бей его, парни!

Грузчики побежали к Матвею. У одного в руке железная цепь. Ударит такой по руке – гарантирован перелом. Матвей ждать не стал, выхватил револьвер, выстрелил в набегавшего амбала. Стрелял навскидку, в грудь. Амбал рухнул, а Матвей выстрелил во второго. И этот упал, звякнуло железо. В слабом свете от лампы Матвей увидел нож. О, да грузчики тоже в деле, не простые работяги. За стрельбой упустил из вида Булавина, все внимание к себе приковали грузчики. А кладовщик в полутьме подобрался сбоку и ударил длинной палкой по руке. Матвей вскрикнул от боли, выронил револьвер. А Булавин снова палку для удара занес. Револьвер Матвею не успеть поднять, прыгнул в сторону кладовщика. Давно не применял, а довелось, и сразу вспомнились занятия по джиу-джитсу на жандармских курсах. Упал на бок, опершись на руку, ногой сделал подсечку. Кладовщик упал на спину, хекнул от удара, дыхание перехватило. А Матвей вскочил и ногой мощный удар под дых нанес. Булавин от болевого шока отключился. Матвей дошел до места, где выронил револьвер, подобрал левой рукой. Правая болела в предплечье. Похоже, перелом. Навидался он таких травм во Франции, в экспедиционном корпусе, когда противники врукопашную сходились, били друг друга прикладами, кололи штыками, даже кусались, когда и руки заняты, удерживая противника.

Револьвер в карман определил, расстегнул брючный ремень на Булавине, перевернул его на живот, стянул ремнем руки сзади. Теперь он не сбежит и не ударит. В дверях склада возник охранник, которого Матвей видел на проходной.

– Городской телефон есть?

– У Булавина в конторке и в кабинете главного артельщика. А чегой-то он лежит?

– Отдохнуть прилег, – пошутил Матвей.

Охранник почувствовал неладное, даже угрозу для себя. Убежал к проходной, судя по топоту. И оттуда стал свистком подавать сигналы, как дворники до Октябрьского переворота, когда требовалась помощь полиции. Матвей в комнату прошел, снял трубку, покрутил ручку.

– Девушка, дайте ПетроЧК, дежурную часть.

Телефонная связь через коммутатор. В трубке шорохи, щелчки, потом голос.

– Петровский у аппарата.

Обтекаемо, ни должности не назвал, ни организации.

– Митрофанов телефонирует. Нужна тревожная группа к пекарне «Красный коммунар». Тут двое холодных, один арестован, имею ранение.