Как раз на выступ вышел мэр. Он произносил речь. Благодарил всех, кто пришел, говорил про балетную школу, которую хочет открыть и ее двери обязательно будут открыты для всех желающих.

Было видно, что ему тяжело, но, тем не менее Рент Вер сказал и про свою дочь. Про то, как ее любил, благодаря всех, кто поддерживал Мелани при жизни, становясь частью ее дней.

После этого он дал слово Шейле, как ее близкой подруге и было видно, что она сама напросилась выйти на сцену. Но это нормально – хотеть сказать что-нибудь хорошее про свою подругу.

Придерживая платье, Вонг вышла на сцену и подошла к микрофону. Уже теперь она еще сильнее плакала.

— Я… тоже хочу поблагодарить всех, кто пришел… — начала она, тонкими пальчиками вытирая слезы. – Мелани была для меня очень дорогим человеком. Без нее ужасно плохо…

Внезапно свет погас, из-за чего последовала всеобщая растерянность. В том числе и моя, ведь это явно произошло не запланировано. Неужели, электричество выключили?

Но в следующее мгновение огромный экран позади Шейлы загорелся. Кажется, на нем должны были показывать небольшие выступления Мелани и сразу я подумала, что просто кто-то что-то перепутал и все пошло в неправильной последовательности.

Вот только, на экране показывали не Мелани, а Шейлу.

Судя по всему, она была в гардеробной. Одетая в легкий сарафан с цветами. И она сама включила камеру, после чего отошла от нее на несколько шагов и начала позировать. Менять эмоции. Кажется, так делают модели и актрисы, когда тренируются.

Отлично. Кто-то перепутал видео и теперь мы можем лицезреть кривляния Шейлы.

Подперев голову кулаком, я ждала, когда это выключат и пойдет правильное видео, но этого не произошло, а посмотрев на Вонг, заметила что-то странное. Сначала, смотря на экран, она растерялась. Даже смущенно улыбнулось, но почти сразу, словно она что-то вспомнила, ее лицо исказилось и послышался ее визг:

— Выключите!

Но и без ее крика несколько мужчин побежали к какой-то комнате. Кажется, там запускались видео. Вот только, находясь на балконе, я видела, что около той двери стояло несколько громоздких альф и они никого не пускали внутрь.

А тем временем, на видео кривляния Шейлы были прерваны тем, что кто-то вошел в комнату. Невысокий, полноватый мужчина.

— И чего ты пришел? Тебя никто не видел? – недовольно спросила Шейла, поправляя лямки сарафана.

— Нет, никто, — мужчина сел на диван и поставил на журнальный столик какой-то пузырек. – Я достал яд, которым вы можете отравить Мелани Вер.

Если до этого в холле царил гул голосов и перешептываний, то после этих слов в помещении возникла та тишина, которую можно было назвать абсолютной.