Золотое свечение пробилось из-под кучи малы яркими лучами, прожигавшими монстров насквозь. На месте, где только что кипела схватка, к небесам взметнулось пламя. А когда Старшие затормозили, из огня вынырнули золотые фигуры.

Всего несколько взмахов, и пара Паладинов побежала дальше, оставив за спиной лишь разрубленные тела и горящие останки. Немногие выжившие из отряда сопровождения бросились за своими лидерами, но атака быстро захлебнулась в море тварей, которое хоть и обмелело, но продолжало бушевать насколько хватало глаз.

Этот манёвр выиграл золотым воинам достаточно времени, чтобы проскользнуть между смыкающимися отрядами и ударить в Старшего, замершего на вершине холма из тел.

Стремительный росчерк, и Паладины бросились дальше, оставив за спиной обезглавленную тушу.

«Зря они так, надо было как минимум ещё сердце пробить», — поморщился я.

«Сердце не является жизненно важным органом, если не считать реактор, присутствующий менее чем у одной тысячной процента всех противников», — ответила Сара. — «Но добить врагов и в самом деле стоило бы».

В следующие двадцать минут я бессильно наблюдал за тем, как безнадёжно бьются золотые воины.

Они сумели пробиться через толпы тварей, сразить нескольких Старших, и даже схлестнуться с кем-то более серьёзным. Сара пометила его как оранжевую угрозу, из серии — бежать при первом взгляде. Но Паладины и этот монстр разошлись почти вничью. Технос не стал их преследовать, а десяток золотых воинов, сбившись в кучку, сумели отразить атаку. Я уже начал прикидывать варианты, как пробиться к ним, чтобы вернуться в город вместе, когда весь отряд просто пропал.

Вот он был, а вот — исчез. Их точно не могли убить, зомби лишь через секунду хлынули на то место, где стояли паладины.

Паладины не могли спрятаться или стать невидимыми — слишком плотно со всех сторон их окружали враги — не протолкнуться. А значит, оставался лишь один вариант.

— Их телепортировало… — не веря прошептал я.

— Плохо, значит, нам сейчас не выйти, — неожиданно проговорил Данила. Я так увлёкся, рассматривая поле битвы, что не заметил, как княжич подошёл ко мне вплотную. — Ну, что там?

— Паладины исчезли, остальные погибли, — не став сглаживать углы, ответил я.

— Уходить в крепость нам не с кем.

— Блин! — Данила ударил себя по колену кулаком и тяжело вздохнул. — А если бы мы им помогли…

— То вообще ничего не изменилось бы, — сурово припечатал я. — Там было несколько тысяч гомункулов и, по крайней мере, шесть сотен стрелков. Нас осталось пять десятков, двадцать — раненые, пять — тяжело. Не понимаю желания бросится на убой.

— Верно, не дворянин — вот и не понимаешь,— зло ответил княжич, и развернувшись ушёл вниз. Я же остался наблюдать за происходящим.