Несколько золотых фигур, под три метра ростом, гнали перед собой толпы мелких уродцев, сталкивающихся со значительно поредевшими волнами тварей. Отряды вгрызались друг в друга, но пока гиганты одерживали верх, продвигаясь вглубь захваченной территории.

— Что вынудило их выйти из крепости? Могли же спокойно отбиваться до последнего, а потом уже устроить зачистку, — вслух рассуждал я, глядя на происходящее.

— Значит, не могли, — также задумчиво проговорил Филинов.

— Неважно, зачем они идут, важно — что мы будем делать, — заметил я. — Если они подберутся ближе, то появится окно возможностей.

— Логичнее всего под прикрытием паладинов и гомункулов отойти к крепости, — тут же предложил Филинов. — Не смотрите на меня так, это не только позволит сохранить артефакты и записи, что является нашей важнейшей миссией, но и ваши жизни. Это контратака, а не полноценное наступление по всему фронту. Иначе вперёд двинулись бы не войска, а Несокрушимая.

— Никак не привыкну, что у вас крепости ходят… Но по поводу контратаки согласен. Скорее всего, они двигаются к тем группам, которые не сумели подавить артиллерией.

— И много таких? — Филинов напрягся.

— К сожалению, хватает. Из нескольких сотен кандидатов в Высшие осталось чуть больше пятидесяти, но это значит, что на каждого из них придётся куда больше ресурсов. Если оценивать по рассказам и добытым сведениям, получится, что сейчас враг формирует как раз пятьдесят чемпионов.

— Полсотни⁈ — Данила выпучил глаза. — Но, также не бывает. Всегда в бедствии не больше двух десятков, верно?

— Каждое Бедствие отличается от другого. Задокументированы случаи, когда вся угроза была представлена одним-единственным существом.

И каждый раз это приводило к колоссальным потерям, разрушениям и вмешательству императора лично. Никто из знающих не любит вспоминать, но однажды даже Император проиграл.

— Не могу не заметить, что вы живы. Значит, проигрыш был некритичным.

— Двести тысяч человек и десять циклов перестройки города. Такой была цена проигрыша в битве, но не в войне, — мрачно ответил Кирилл.

— Ладно, хватит нагонять жути. И так понятно, что уничтожение чемпионов — приоритет для армии. Только вот мы им в данный момент ничем помочь не можем, — осадил я воодушевившегося было Данилу.

— Мало того, вылезем не к месту — нас свои же покрошат. Мозгов у гомункулов всего ничего.

— С ними идёт паладин и несколько младших Секачовых, настолько они не должны ошибиться, — не слишком уверенно проговорил Филинов.

— У вас есть какой-то распространённый и однозначный код свой-чужой, так чтобы они нас не тронули в неразберихе?

— Да, но в случае захвата тел, или контроля разума, такие протоколы не действуют. А у нас как раз первый случай, зомбирующие паразиты, — пояснил библиарий.