«Подтверждаю, к нам движется несколько источников шумоподавления с полными комплексами класса Светоч. Инициирую триангуляцию целей. Вывожу на карту», — комментировала Сара, а у меня перед глазами менялась картинка. Несколько секунд и три яркие точки стали видны отчётливо. А потом мы увеличили изображение…

— Всем внимание! Заряжай! — скомандовал я. — Первая цель — юг-юго-запад. Поправка: двадцать пять, минус восемьдесят. Все, кто может поймать по указанным меткам, огонь по готовности!

Пять пушек третьего этажа и три пушки второго выстрелили почти разом. Одно из ядер ударилось в гребень мясного вала, второе пролетело чуть ниже, а вот остальные умчались в сторону быстро бегущей к нам твари. Половину уроды сбили ещё в верхней части траектории. Ещё одно ушло слишком высоко и врезалось в толпу тварей дальше, но два снаряда прошло очень близко к цели, заставив её отскочить в сторону.

— Почти попали, на градус ниже, ещё раз. Пли!

Второй залп враги ждали, а потому встретили ядра бодрым огнём встроенных пушек. Но и пушкари поняли, в чём дело — два снаряда заменили крупной картечью. Ещё два — зарядили разрывными. И один оставили зажигательным. Нам повезло: отвлёкшись на приближающийся огненный, метеор твари не заметили стальной град, который обрушился на прикрывшегося щитом Высшего.

Поток железных шаров, крупнее гороха, отбросил старшего на землю, а следом прилетели комья белого пламени, выжигающие всё, чего касались. Монстр тут же отбросил полыхающий щит, прыгнул в сторону, прячась за спинами младших сородичей, и в этот момент поймал спаренное ядро из третьего залпа.

— Есть! Готов красавчик! — довольно ухмыльнулся я, видя, что тварь не спешит подниматься. — Следующий. По восточному флангу…

Связь так и не восстановилась. Мы продолжали палить, щедро тратя боеприпасы, но наше везение подошло к концу после ранения Высшего. Теперь нас восприняли всерьёз и шли на штурм так же, как шли до этого на стены Несокрушимой. На каждое наше ядро приходилось два-три бойца со встроенными пушками. Ни одно из них больше не сумело достигнуть цели.

Огненная стена, выигравшая нам несколько минут, прогорела, и новую за стенами ставить не спешили. А когда пушки начали перегреваться и канонирам пришлось делать перерывы, обтирая их водой, твари перешли в решительное наступление.

— Третий, прямо перед тобой штурмовик, двадцать метров, — успевал только кричать я. — Девятый, левее пять, выше два. Зажигательным. Шестой — дробью!

Мы держались, сколько могли, хотя все понимали итог. А затем раздался оглушительный грохот и бункер содрогнулся, пойдя трещинами. Мы привлекли слишком много внимания, и, похоже, настала пора расплачиваться за все успехи этого сезона.

Стрелка я нашёл быстро, он и не пытался скрываться.