Снаряд врезался в невидимую преграду, отрикошетив куда-то вверх.

Я попал в эту невидимую тварь! Значит, попасть можно!

Вновь подхватив карабин, не обращая внимания на отбитые гудящие от боли ладони, я попытался навестись на то место, где враг только что стоял. Но он не собирался играть с нами в поддавки. Молниеносное движение можно было почувствовать только по порыву ветра, а отследить по облачку пыли. Ну или по боли, перечертившей мою грудь, которую разрубил ремень-трёхточка, чуть не оставив меня без рук.

Спас только хороший бронежилет и титановые вставки. Но и они оказались рассечены так, что болтались на соплях. И это одним движением, которого я ещё и не видел. Но чувствовал исходящую опасность.

— У него есть запах! — восторженно крикнула Ольга. — Я его чую!

Это утверждение вначале показалось мне совершенно абсурдным, ну какая разница, есть или нет? Единственное, что я мог пока сделать — прикрыть голову и шею, как советовал остальным. И пусть, в отличие от пленников, на мне был шлем с забралом, я очень сомневался, что он для твари будет представлять хоть какую-то защиту.

— Он слева! — предупредила меня Ольга, выхватив меч. — Я тебя чую, урод!

Уклонившись вправо, уходя от невидимого удара, если бы он был, я выхватил пистолет из кобуры и тут же выстрелил наугад. Пуля бессильно прогудела, прошив воздух и уйдя в небеса, но я не отчаивался. Выстрелил ещё и ещё раз, пусть наугад, лишь бы выиграть хоть одно мгновение. А потом вновь почувствовал опасность.

Не увидел, не услышал, лишь почувствовал, как прямо передо мной возникает нечто пахнущее иначе, чем весь окружающий мир. Подступающей грозой и чёрными небесами. Такой родной и приятный запах… что я, не веря, встряхнул головой. Тут же прижав приклад пистолета к плечу, наскоро выстрелил веером, стараясь, чтобы пули не попали по бегущим союзникам.

— Идёт! В сторону! — крикнула Ольга, чуть присев. Я не раз видел такую стойку и понял, что сейчас будет. Но что она сможет сделать такой твари? Похоже, я не один так считал, ведь стоило мне чуть отойти, убираясь с дороги, Борзая взяла разбег.

Нет, она не бежала — летела, едва касаясь земли, а благословенный меч окутался язычками пламени, обрушиваясь на невидимого врага. Но что можно сделать обычной килограммовой заточенной палкой против того, кто отбил несколько пуль и двадцатимиллиметровый снаряд?

Огненное лезвие с шипением рассекло воздух, ускорившаяся до невообразимой скорости княгиня очутилась в нескольких метрах от меня, и пару мгновений ничего не происходило. Я даже подумал, что она промахнулась, а затем на земле появилось отсечённое у самого крепления обсидиановое крыло.

— То, что мы его не видим, ничего не значит! — тяжело дыша, проговорила девушка. — Вместе мы прикончим эту тварь.