От гигантского мало что осталось. Броня была раздроблена, и даже габариты уменьшились в три раза, став более человеческими. От левой руки и защитного воротника остались только головешки. Доспех на груди превратился в обломки, покрытые трещинами. И даже правая конечность была потрёпана.

— Бей! — крикнул я, прикрывая уши, и в тот же миг позади нас грохнула пушка. Снаряд врезался в только начавшую подниматься тварь, откинув её обратно на завал и оставив в груди здоровенную дыру. — Не дайте ему выстрелить! Иван!

— Ща! — довольно ответил Быков и, шагнув из-за щита, пальнул от бедра из своего орудия. Грохнуло так, что если бы я не открыл заранее рот и не прикрыл уши — словил бы контузию. Но мы всё успели обговорить, пока тварь разрывала люк на входе. Выстрел снёс в сторону ногу твари, почти оторвав её ниже колена, но монстр всё ещё держался, пытаясь прицелиться в нас. И следом за Иваном над щитами поднялись стрелки с крупнокалиберными винтовками и ружьями.

Выстрел! Отдача пошла по кирасе, почти нивелируясь, но ствол всё равно дёрнуло вверх, выплюнув пулю толщиной с палец. Тварь повело в сторону, она попыталась прикрыться обрубком левой руки, но в этот момент по ней прошёл целый град ударов, сбивая прицел и шатая из стороны в сторону.

— По правой бей! — выкрикнул я, выбрасывая отстрелянную гильзу и загоняя в ствол новый патрон. Очередью такими пулями можно только со станкового пулемёта стрелять, ну или такому здоровяку как Быков, но у него игрушка интереснее.

Монстр повернулся боком, показав здоровенную дыру от предыдущего попадания и пряча правую руку. Гудение было слышно даже за грохотом выстрелов. Не став спешить и спускать курок, я задержал дыхание. Прицельный комплекс в реальном времени обсчитывал траекторию пули, но я не надеялся только на электронику.

Секунды тянулись словно кисель, заставляя до скрежета сжать зубы, но я поймал момент! Долю мгновения, когда тварь раскрылась, чтобы навести своё дьявольское оружие на нас. И когда она только раскрылась, я зажал спусковой крючок. Гормоны настолько растянули восприятие, что я видел, как закручивается бронебойная пуля. Как она, раздирая воздух оставленными стволом нарезами, ныряет под культю твари. Пролетает в миллиметре от брони и врезается в бицепс, разрывая ткани.

Технос дёрнулся, невольно отведя ствол вниз, и его снаряд ушёл в молоко, проделав в полу глубокую борозду и выбив бетонную крошку и пыль. Из глотки твари раздался яростный вопль сожаления, но больше она сделать ничего уже не смогла.

— Бойся! — раздался крик от входа, и бойцы разом вжались в стены, зажимая уши ладонями. А затем грохнуло перезарядившееся орудие и техно-зомби разворотило правое плечо, оторвав руку напрочь.

— Патронов не жалеть! — крикнул я, демонстративно нажимая на спуск.