– Об этом мы както не подумали. Но это тема для отдельного обсуждения. Главное, что вы поняли и приняли наше предложение. Меня очень радуют перспективы. Ваше согласие существенно повышает шансы нашей семьи на выживание.

– Не только вашей, Саша, не только. Полагаю, к нам захочет присоединиться мой младший брат с семьей. До катастрофы он был действующим офицером ГРУ и в Зареченск приехал с женой и детьми в отпуск. Как только «бабахнуло», он сразу поднял на уши всех, кого знал из вояк, и те сообщили нерадостные известия. Насколько я понял, многие не поверили, что очутились в чужом мире, и попытались выбраться за его пределы, чтобы найти помощь в других городах.

Но это оказалось бессмысленной затеей. Железной дороге требуется серьезный ремонт, в некоторых местах пути разрушены полностью. – Отец Эдика замолчал и отхлебнул пива. Бер слушал внимательно, не прерывая. О многом он знал из разговоров эмчеэсников, о многом догадывался сам. Так что услышанное не стало для него откровением, но все равно было интересно узнать чтото новое. – Но самое главное, – продолжал Владимир Иванович, – все пути из Зареченска – и железнодорожные, и автомобильные – обрываются в паре десятков километров от города. Говорят, словно ножом отрезали, и далее начинается совершенно иной ландшафт.

– И что там? – не выдержал Фикса. От любопытства он подался вперед, боясь пропустить хоть слово.

– Мне на самом деле мало что известно. Не до того было, – повинился Никифоровстарший и посмурнел. – Жену хоронил… – Он замолчал, погрузившись в собственные переживания.

Тогда в разговор вступил Эдик.

– Если сведения верны, то за городом теперь степь, – сказал он.

Бер кивнул, это они и так уже знали. – Говорят, там видели зверей, не похожих ни на один из видов, обитающих у нас на Земле. Стада рогатых животных и охотящихся на них монстроподобных тварей. Больше ничего об этом мы не знаем.

– А аэропорт? – спросил Бер. – Он же всего в восьми километрах от города, по идее, должен был уцелеть. Неужели никто не попробовал поднять в воздух самолет и осмотреться?

– С ним как раз все просто. Аэродром находился с восточной стороны, ближе к эпицентру взрыва, чем наши уцелевшие районы.

Здание аэропорта разрушено, взлетная полоса искорежена. Три лайнера, которые находились в момент взрыва на полосе, сидят сейчас на брюхе, а самолеты помельче, принадлежащие аэропорту, уже давно не используются. С них еще в девяностые поснимали все, что можно было унести. Так они и стоят в ангарах и в поле, ржавеют…

– Мда… – печально протянул Александр. – Негусто.

– Подробности лучше у Славки моего спросите. Может, он чего и нарыл за последние дни.

– Спрошу, обязательно спрошу, – пообещал Александр.