И причёску на короткие блондинистые волосы – завивка химическая, лаком залитая до состояния бетона.

Короче, работники на объекте притихли. Поняли, что начальство сейчас раздавать люлей будет и достанется абсолютно всем.

Только один тип не благоговел и не боялся моего грозного вида.

Я остановилась около того места, где возводилась новая банька, оценила масштаб трагедии, мысленно прикинула, во сколько деревянных мне это влетит и поняла, что просто прикопать гада будет мало. Сначала четвертовать. С особой жестокостью. Обязательно конфисковать им же наворованное.

– Нажаловались уже, – хмыкнул главный идиот.

Это был высокий, худой, чуть сгорбленный человечишка.

Длинный нос, маленькие глазки и тонкие широкие губы не делали из него матёрого красавца. Наоборот, вся внешность Захватского так и вопила о его гнилой натуре. Вечно бегающий взгляд, наглость в речах усиливали жуликоватое впечатление.

Я опасно сузила глаза. Лучше бы он промолчал.

– Не нажаловались, а доложили по форме, согласно правилам компании, – отчеканила я ледяным тоном, от которого Захватский должен был уже бежать в поисках нотариуса и писать завещание. – А вы, голубчик, нарушили правила безопасности на строящемся объекте. Не соблюли утверждённый план работы и привлекли к проекту людей, которых не согласовали со мной. Вы совершили массу недопустимого. Здесь вам стройка, а не пляж с развлечениями!

– Да чё вы такая грозная? – махнул он рукой. – За баню струсили? Да не волнуйтесь, я всё улажу, проблем не будет и я сам…

Я не позволила ему договорить.

– Сам ты сейчас полетишь отсюда! И лучше на своих двоих вали, иначе вынесут тебя с моего участка ногами вперёд! – рявкнула я.

За моей спиной встали мои люди. Мои работники, с которыми мы вместе прошли… Ой, да чего мы только не прошли. Строительство это вам не бумажки перекладывать.

Захватский приподнял верхнюю губу, оскалился, белые виниры обнажил (кстати, белые-белые, как новенький унитаз зубы этого гада нисколько его не красили) и прошипел обиженкой:

– Это не твоя земля! Я здесь прораб! Я!

– Заказчик вверил мне участок и строительство. И пока я не закончу, либо он меня не лишит заказа, этот участок мой, – произнесла совершенно спокойным, уверенным, но жуть каким холодным тоном. – А теперь исчезни, пока ты ещё дел не натворил!

Не знаю, что именно подействовало – мой тон, слова или взгляд, который не обещал Захватскому ничего лайтового, а быть может, мужики, которые приняли мою сторону (никто не желает работать под началом самодура и болвана) и многозначительно косились на него, но мужчина, багровея от ярости и затаённой злой обиды, смачно сплюнул себе под ноги, схватил с паллетов свою спортивную сумку и направился прочь.